Так в азарте настоящего боя никому не страшно, пока оружие в наличии и действует.
Второй автомобиль, в котором и ехал Сталин, юзом ушел на обочину, с размаху ударился о стену. Застонал сминающийся металл. Его обогнали «эмки», из которых непрерывно во все стороны стреляли охранники, тоже наделенные невероятной реакцией. Думать некогда, а пальцы уже работают. Рядом с Антоном от стены полетели комья штукатурки.
Он инстинктивно присел, быстро заталкивая в подствольный магазин очередную горсть патронов.
Юрий своими двадцатью пулями прижал уцелевших «террористов» к асфальту. Насовсем или временно, после разберемся.
– Всем на месте! - оглушительно заорал Лихарев, будто командовал полком на плацу в дальневосточный тайфун. Секунд трех хватило, чтобы и он врубился в ситуацию. Выставил перед собой блок-универсал, в просторечии называемый «портсигаром», и пошел через узкий тротуар на столь же узкую мостовую.
Он включил режим «растянутого настоящего», способного замедлить текущее время хоть в десять, хоть в сто раз, на какой-то момент совсем остановить, даже отыграть назад. Отдельные эпизоды превратить в не бывшие вообще. Только не сейчас, слишком много людей успело увидеть, оценить случившееся у них на глазах, зафиксировать его в памяти. Потому Валентин до прояснения обстановки и принятия решения просто зафиксировал текущее мгновение. Мощности блок-универсала должно было хватит минут на двадцать (независимых).
Люди замерли. И машины. Даже пламя, охватившее головной «Паккард», выглядело, как на картинке комикса. Похоже, но все равно рисунок есть рисунок.
Только они трое продолжали двигаться в обычном темпе. На них действие прибора не распространялось, расчет конструкторов в том и заключался. «Растянутое настоящее» - еще один своеобразный вид оружия, или - способ переиграть невыгодно сложившуюся ситуацию, что почти одно и то же.
Юрий и Лихарев в свое время проходили спецкурс, а Антон по своей природе был невосприимчив ко многим аггрианским методикам, что и позволяло ему работать на Земле в одиночку.
– Что теперь? - Валентин продолжал обращаться к форзейлю, как к старшему.
Зато монстры - вот они! Антон не промахнулся ни разу, и Юрий показал, что знает, для чего придуман пистолет. Прежде всего - изъять оружие. Гранатометы могут представлять не только следственный, но и познавательный интерес.
Писатель, восстановив былые навыки, ничем не похожий на расслабленного интеллигента, подобрал ракетные трубы. Одна пустая, тошнотворно воняющая дымом вышибного заряда, две - боеготовые.
– Не нажми там чего, хрен знает, как они устроены. Монстры - твои?
Фонари с Арбата светили слабо, но Антон умел читать газету при свете звезд, даже луна необязательна, Здесь для него было светло, как днем.
– Они самые. Копия.