Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зоя содержала его гардероб в порядке. Выглаженная жемчужно-серая гимнастерка, темно-синие галифе, накрахмаленное белье, шелковые носки пачками. Сапоги тоже нашлись новые, всего пару раз надеванные. Вот без наград и ведомственных знаков отличия он чувствовал себя не совсем уверенно. Конечно, ничего не стоило послать на кордон лихаревского порученца, а то и самому съездить, но - не хотелось. Слишком сложно изображать мужа перед женщиной, которая прожила с Шестаковым столько лет. Долго - не вытянуть. По крайней мере - сейчас. На другое силы нужны.
Обойдемся, и без орденов товарищ Сталин примет, если я ему нужен. Нет - тем более.
В назначенное время Шестаков стоял в приемной, по старой памяти обменивался с Поскребышевым внешне ничего не значащими, но несущими второй и третий смыслы фразами. Изощренный в аппаратных делах человек по интонации, по направлению взгляда, по десяткам других неуловимых штрихов способен понять ситуацию и предсказать свое и чужое будущее. Сейчас ничего угрожающего нарком не ощущал. Даже напротив, секретарь Сталина демонстрировал подчеркнутое уважение, ни единым жестом не обозначая, будто знает о нескольких «странных» эпизодах, не так давно имевших место. Значит, с позавчерашнего дня в поведении Хозяина ничего не изменилось, по крайней мере - внешне. А что он там на самом деле воображает и лелеет - не угадаешь. Когда нужно, тот и самого Поскребышева отправил в тюрьму без предварительных ритуальных телодвижений. На то и вождь.
– Войдите, Григорий Петрович, - сказал наконец Поскребышев и тут же начал писать обыкновенной, школьной ручкой в журнале посещений, аккуратно макая перо в чернильницу.
Неожиданно яркое после вчерашней непогоды январское солнце било косыми лучами поперек сталинского кабинета. Будто не разгар зимы на улице, а началась уже пришвинская «весна света». Кабинет был знаком Шульгину по кинофильмам, фотографиям сороковых-пятидесятых годов, по рассказам Новикова, по шестаковским воспоминаниям и своему последнему посещению. В нем было совсем не страшно. Скорее - уютно, по-домашнему как-то, потому что были здесь нарком с вождем наедине, не давила атмосфера совещаний и заседаний, когда присутствующие излучали ощутимую даже для самых толстокожих ауру страха, то замаскированного, то откровенного до неприличия. Да и то! Как пел Высоцкий: «А завтра кто в могиле, кто в почете!» Причем кто где - до последнего момента не знал никто.
