А когда выяснится, что это совсем не так, глядишь, кое для кого и поздно будет…
– Вы и вправду умный человек. Вдобавок и хитрый. Стратегическая дезинформация, так это у вас называется, товарищ Заковский?
– Так, товарищ Сталин, - ответил окончательно повеселевший Леонид Михайлович.
– Я тоже эту мысль поддерживаю. У меня даже появились дополнительные соображения, но о них мы поговорим позже. Я также думаю, для того, чтобы товарищ Заковский мог сосредоточиться на стратегических вопросах, нужно дать ему толкового заместителя, который будет руководить повседневными делами. Кого бы вы хотели видеть на месте своего первого заместителя?
– Не готов ответить, товарищ Сталин. Посмотреть, подумать надо. С нынешними замами Ежова и начальниками управлений мне трудно будет сработаться. Разве из среднего звена поищу. С недельку бы мне надо…
– Вы не готовы - я готов. Дадим вам на укрепление товарища Берию. Очень деловой, способный человек. На всех постах зарекомендовал себя наилучшим образом. Главное - великолепный организатор. Для перестройки аппарата будет незаменим. Хорошо образован. Вы ему поручите руководство всеми службами наркомата, у вас ведь их очень много. Кроме ГУГБ - это оставите лично за собой.
Интересный поворот. Или - начавшийся прямо сейчас очередной временной сдвиг. Точнее, не сейчас, а с того момента, как прозвучал дверной звонок в квартире Шестакова. МНВ тогда случилось такое, что можно по последствиям сравнить с выстрелом Гаврилы Принципа в Сараеве.
Сталин, как известно, решил сменить Ежова на Берию почти годом позже, но, значит, имел в виду его фигуру уже сейчас? Или просто вспомнил в аналогичной ситуации?
Новиков, оказавшись в шкуре вождя, немедленно избавился от Лаврентия Павловича и, как сейчас думал Шульгин, несколько поторопился. Слишком поверил друг партийной пропаганде пятьдесят третьего и последующих годов, глубоко усвоил точку зрения «шестидесятников», к которым они все принадлежали хронологически и духовно. А вот Сашка, обладая теперь гораздо более широким взглядом на вещи, и информированностью, само собой, подходил к проблеме не так однозначно. Естественно, ангелом в белых одеждах Берию не назовешь, а кто тогда мог претендовать на подобный титул? Не только в СССР, вообще в мире? Разве что Махатма Ганди, да и то можно поспорить. Если от твоего принципиального «недеяния и ненасилия» в итоге умирает больше людей, чем могло бы погибнуть в открытой войне за освобождение, так не стоит ли задуматься? Что лучше - убить врага или назло ему повеситься у него под окнами?
Прагматиком был Лаврентий Павлович, а не сумасшедшим садистом, вот что главное, и нам сейчас, хочешь не хочешь, именно на таких, как он, опираться придется.