В Одессе имею возможность дачу снять на восьмой станции Большого Фонтана… За границу пока не уехал, потому что и здесь интересно. Но уеду непременно, потому что понял, с вашей, кстати, помощью, что очередная Великая война неизбежна…
– Нет, все ясно, - усмехнулся Александр, чувствуя, что собеседник не столь уж силен и сложен. Он даже начал догадываться, с кем имеет дело. - И все же именно сейчас я тебе нужен или ты мне? Чего ты хочешь?
– Помочь, ничего более. Ты, Шульгин, мне симпатичен. Больше, чем любой из твоих друзей. Нет, - он сделал руками протестующий и отстраняющий жест, - о друзьях ничего, это святое, однако есть же разница между людьми, ты согласен? И подругами тоже. Я знаю, что ты мечтал бы стать любовником, а то и мужем Ирины, но не получится. Любовником воронцовской Наталии ты себя даже не воображаешь, при том, что это очень милая и красивая женщина. О других говорить не будем. Так?
Шульгин, даже против воли, кивнул. Здесь Юрий попал в точку.
– Сейчас то же самое. Мне хочется с тобой разговаривать и иметь дело.
– Какое? - спросил Шульгин. Надо же брать инициативу в свои руки, иначе что получается?
– Цель? - спокойно спросил Шульгин, разливая по рюмкам для обоих бессмысленный коньяк. И внезапно протянул руку, таким темпом и направлением, что можно было понять по-разному. Но главное - психологический посыл. - Дай браслет. На минутку… Юрий Митрофанович помедлил совсем немного, потом отстегнул черное устройство с левой руки, из-под потертого манжета дешевой рубашки. - Держи…
Это можно было считать знаком предельного доверия, кто же добровольно отдаст в чужие руки драгоценнейшую вещь на свете. Или писатель крепко, неведомым способом подстраховался так, что не видел для себя никакой опасности.
Шульгин защелкнул замок, откинулся на спинку стула. Устал он, на самом деле требовалось укрепить силы и привести себя в исходное состояние. Но и партнер молодец. С таким, пожалуй, стоит иметь дело. У него, кажется, появился в чужом мире надежный напарник…
Первый, не считая Лихарева, который понимает об этом мире и его законах больше любого земного мудреца. «Из тех, кто мне лично известен», - тут же уточнил Сашка, потому что не было никаких оснований считать, что они такие уж уникальные супермены. Вполне возможно, что существуют десятки, если не сотни людей с неменьшими духовными способностями, просто использующие их несколько иначе или просто не получившие означенного объема информации. Какой-нибудь йог, шаман, монах из глухого православного скита или доминиканского монастыря свободно общается с Гиперсетью, только понимает это общение иным образом.
– Скажи, Александр, ты жаждешь власти? Неограниченной власти, хотя бы такой, какая сейчас у Сталина?
– Ни в коем случае. Это я отвечаю на оба смысла твоего вопроса.