Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
Мой отец выкупил ее, но его страсть была недолгой. Он определил ей нового хозяина, когда она забеременела. Вскоре после моего рождения, она сбежала в Сакру, — Райт внимательно посмотрел на меня. — Так что я сын рабыни, так еще и сакрийки.
— Ясно.
— Тебя это не пугает, Джина? Теперь уже не кажется, что я достоин короны?
— Вы были бы отличным королем, — совершенно искренне ответила я, заставив Райта распахнуть от удивления глаза.
— Да? И почему?
Он — сильный, властный, смелый и умный — хотел знать такой простой ответ.
— Потому что… — под этим взглядом мне трудно было произнести даже слово, не говоря о настоящем признании, — потому что я не встречала мужчину… более достойного, чем вы.
Он долго смотрел на меня, ничего не отвечая. Казалось, в этот момент что-то происходило. Может, земля раскололась надвое, а мы просто не заметили?"
"— Достойного? Милая, я не благородный рыцарь, о каких грезят девочки в твоем возрасте.
Определенно нет.
— Тогда скажите, кто вы, милорд?
Хочу знать. Хочу услышать.
— Сумасшедшая, — тихо застонал мужчина, — ты хоть понимаешь, что говоришь? Понимаешь, как невинно и притягательно сейчас выглядишь? И чего мне стоит быть таким… сдержанным?
— Нет.
— Нет? — усмехнулся он. — Ты вся дрожишь, когда я смотрю на тебя? Для тебя я чудовище?
— Нет.
— Снова твое «нет», — произнес Райт, тяжело дыша, — тебе нравится подводить меня к грани?
— Нет.
— Считаешь это забавным?
— Нет.
— Испугаешься, если я прикоснусь к тебе?
Я закусила губу, затем отрицательно мотнула головой.
— А если поцелую? — он не двинулся, просто спросил, решительно глядя мне в глаза.
— Поцелуете? — растерянно повторила я, вспыхнув от смущения. — Так же, как и тогда? В камере?
Его взгляд потемнел, с него будто сорвали пелену спокойствия. И я провалилась в этот омут, не желая сопротивляться.
— Нет… не так… — Райт стянул меня с кресла на пол, его пальцы скользнули по моей шее, ласково погладили ключицу, а затем принудили опрокинуться на спину.
О, небо. Еще никогда я не думала о мужчине так — порочно, жадно, бесстыдно.
