Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Мне нет равных в бою на мечах, — Девилль поднялся, сообщая противнику простую истину, — если я раню вас или убью, меня отпустят?
— Со всеми почестями, если, конечно, ты действительно так хорош.
Звон стали заставил присутствующих расступиться, образовывая круг.
Девилль, который был старше регента на добрый десяток лет, блестяще владел мечом. Впрочем, это стало очевидным лишь тогда, когда лезвие рассекло грудь Райта.
Саргол, всегда предельно хладнокровный, дернулся в сторону хозяина. В этот момент Девилль выбил из руки регента меч.
— Признаю, — изрек Райт, тяжело дыша, — ты действительно хорош.
Девилль опустил оружие, встал на одно колено, произнеся покорно:
— Я готов служить вам до самой смерти. Дайте мне еще один шанс, мой лорд, и я не подведу вас. Никогда.
Берингер взглянул на разорванную куртку, на тонкую алую полоску, едва вспоровшую кожу на груди. Усмехнулся.
— И почему я не должен убить тебя после всего этого? — спросил он насмешливо. — Ты и твой провал стоил мне очень многого, — Денвилль все еще стоял на коленях, поэтому Райт добавил: — Хорошо, но учти, я сдеру с тебя шкуру, если нечто подобное повторится.
— Никогда, мой лорд. Никогда вы не пожалеете о вашем решении.
Ох, если бы знал тогда Райт, чем обернется для него эта клятва.
* * *Есть две вещи, которые настоящая леди никогда не должна делать — сбегать из дворца с женатым мужчиной и быть деревенщиной из Хоупса!
Кабинет Райта в Лауртане был подобен полю для игры в мяч в моей незыблемой деревне.
Я медленно шла вдоль стола, ведя по краю пальцами, разглядывая ворох документов, массивную чернильницу, пепельницу с окурками. Руки у меня еще дрожали, на губах горели поцелуи, и ничего я не ждала так сильно, как возвращения этого мужчины.
Не удержалась от возможности плюхнуться в глубокое хозяйское кресло, вальяжно развалиться, положив руки на подлокотники. Ощущение, что поплясала на святыне — не дай бог попасться Райту! Приподнявшись, увидела на столе письмо. Печать была сломана, бумага развернулась, давая мне прочесть отрывок: «… заклинаю вас всеми святыми, верните мне сына». Лишь строчка, но у меня похолодело сердце.
