Селина с трудом справилась со стрессом после тяжелой ночи на работе. Теперь ей предстоит встретиться со старой подругой и отправиться на девичник, хотя даже мысль о том, чтобы побыть среди девушек, вызывает у нее отвращение. Встреча с Алисой лишь усиливает ее чувства одиночества и ненависти к жизни. Снова одна и без надежд на то, что жизнь может принести хоть какие-то радости....
— Ужас, у меня не охранники, а бабки-сплетницы, — расстроенно сказала я, отойдя от панорамного окна, плюхнулась в большое кресло.
— Селин, их работа — это охранять тебя и докладывать мне о проблемах, — голосом учителя первоклашек пояснил Даниил.
Ага, знаем, знаем… сощурив глаза, посмотрела убийственным взглядом на сидевшего на диване напротив мужчину. В ответ эта наглая мордочка послала воздушный поцелуй и снова уткнулась в бумаги.
— Что ты планируешь делать с Маркеловым?
Ого, прямо и читать перестал, и бумажки уже не нужны.
— Что бы я ни решил, мне бы хотелось, чтоб ты в этом не участвовала."
"— Ты хочешь сказать, что я не должна интересоваться судьбой своего жениха?
Даниил резко встал и отошел к окну. Теперь он будет пейзажем любоваться.
— Еще раз назовешь его своим женихом, на попе сидеть не сможешь! — донеслось командным голосом от окна.
Кто-то тут злится, а что я? Не я этот балаган затеяла, хотя поучаствовать придётся. Что-то в истории с этим Маркеловым не давало мне покоя… зачем ему женить себя на мне? Только ли из-за Арчинского?
Нашла в кармане халата свой мобильник.
— Привет, мой хороший! Мне бы помощь твою.
Даниил обернулся, спрашивая взглядом: с каким это я «Хорошим» разговариваю?!
— Что у меня случилось? Так друг твой и начальник совсем меня замучил, угрожает физической расправой и домой не отпускает. Ага….приезжай … угомони его малость.
Я отключилась и, улыбаясь, посмотрела на мужчину.
— Значит, решила вызвать подкрепление?! — иронично изогнув бровь, спросил меня Даниил, подходя с каждым словом ближе и ближе. Покивала в ответ, закусив губу, чтобы не рассмеяться от его походки крадущегося зверя, а уже в следующую секунду висела у него на плече. Халат, и так доходившая мне до середины бедра, задрался, а кроме него и нижнего белья на мне ничего не было.
— Я тут подумал, что мало тебя воспитываю. Пока меня не было, ты совсем от рук отбилась, — и звучный шлепок по практически голым ягодицам. Больно не было, но я все равно вскрикнула.
— Значит, кот из дома — мыши в пляс, — продолжил этот хренов воспитатель. — Катается она верхом на мужиках, замуж тут собралась… — и снова шлепок.
— Ай! Арчинский, вот тебя забыла спросить на ком мне кататься, ай! — этот шлепок уже был болезненным.
