Селина с трудом справилась со стрессом после тяжелой ночи на работе. Теперь ей предстоит встретиться со старой подругой и отправиться на девичник, хотя даже мысль о том, чтобы побыть среди девушек, вызывает у нее отвращение. Встреча с Алисой лишь усиливает ее чувства одиночества и ненависти к жизни. Снова одна и без надежд на то, что жизнь может принести хоть какие-то радости....
— Как скажешь, позови водителя, чтоб меня отвезли, — попросила, снова прикрывая глаза, молясь, чтоб выдержать и не заплакать. Не дождетесь!
Услышав короткое, но яркое по эмоциональности ругательство Арчинского, почувствовала, как меня подхватили под колени и спину. Пока открывала глаза, уже оказалась на полпути из машины, рефлекторно обхватила мужчину за шею, чтоб удержаться в этом воздушном состоянии.
И вот он уже несет меня по дорожке к дому, приказав охране загонять джип в гараж и закрывать ворота под сигнализацию.
— Арчинский, что это сейчас было? Может, мне тупенькой пояснишь? А то я сегодня мотив твоих поступков не сразу улавливаю, — тихо спросила его, пока он продолжал тащить менять в свою пещерку с практически каменным выражением лица.
— Как что? То, что просила. Предоставил тебе право выбора, — обиженно ответил мой мужчина, заходя в дом и закрывая дверь ногой.
— Хорошо! Я выбрала поехать домой, так какого черта ты принес меня к себе в дом.
Мы остановились посередине холла, и на меня с прищуром посмотрели.
— Меня не устраивает твое решение, так что снова все будет так, как я хочу. Так что можешь начинать орать и кидаться предметами, только в лицо не надо, у меня завтра встреча с утра.
Уже хотела начать кричать, но после его просьбы меня пробрал смех. Черт, я точно схожу с ума: за пять минут от слез до смеха, это ненормально.
— Господи! Женщина, чего ты смеешься? По всем моим выводам ты сейчас должна кричать и кидаться тарелками, — возмущённо простонал Арчинский, отчего я еще сильнее начала смеяться.
— Ну, я физически не могу в тебя чего-нибудь кинуть, так как ты по-прежнему держишь меня на руках. Даже моя сумочка осталась в машине, — сквозь смех пояснила я.
— Тебе ее принесут, — внимательно, разглядывая меня, успокоил Даниил.
— Не сомневаюсь, — пауза. — Дань, можно поставить меня на пол.
Снова пауза. Мы только смотрели друг на друга.
— Тебя не напрягает стоять посередине дома со мной на руках?
Он удивленно приподнял бровь и отрицательно качнул головой.
— Почему ты не выходила из машины? Я сначала решил, что ты не хотела сюда ехать, а потом мне сказали, что ты всю дорогу тяжело дышала и корчилась, возможно, от боли. Я малость испугался.
Становится понятным его взвинченное состояние.
— Я просто устала, а сидела… думала, тебя нет дома, что ты на позднем совещании со своей секретаршей.
— Дура ты у меня! — прям с облегчением в голосе выдохнул Арчинский, легонько целуя меня в висок.
