Селина с трудом справилась со стрессом после тяжелой ночи на работе. Теперь ей предстоит встретиться со старой подругой и отправиться на девичник, хотя даже мысль о том, чтобы побыть среди девушек, вызывает у нее отвращение. Встреча с Алисой лишь усиливает ее чувства одиночества и ненависти к жизни. Снова одна и без надежд на то, что жизнь может принести хоть какие-то радости....
— Да нормально, не начинай. Все, поехали.
Селина
Ехали почти традиционно, молча. Я не спрашивала, куда он меня везет, так как спорить с ним в случае несогласия — дело нервное и хлопотное.
Часть моих мозговых тараканчиков похожа на зомби, праздно шатающихся по извилинам, а другая — на энергичных попрыгунчиков. Этому состоянию, конечно, было объяснение, даже два. Во- первых, несмотря на то, что я не жаловалась на скучную жизнь, за последние два дня меня так тряхнуло, как Японию однажды, с магнитудой восемь баллов по шкале Рихтера.
А я верю! Правда, это чувство живет так глубоко во мне и нечасто проявляется, но все равно верю. Еще в детстве поняла, что без веры во что- либо человек не живет, но тогда возникает вопрос: А во что верить?
Сначала я слепо, как любой нормальный ребенок, верила своей маме. С возрастом поняла, что мамулька-то моя не о том говорит, не тому учит, и пора брать в свои руки бразды правления.
Бедная Арина Архиповна — это моя мамочка — она пыталась из гадкого утенка — это я, сделать хотя бы приличную гусыню. Ну, куда мне в лебеди, страшненькой, с ужасными глазами, с желанием вскрыть труп нашей кошки Филимоны и понять, почему та умерла.
Я не жалуюсь, у меня всегда все было, я росла в достатке. Было все, кроме отца, который имел огромную торговую империю и двух постоянных любовниц, и любви матери, а тот единственный луч света, что у меня был, забрала смерть. Сердце снова пронзила боль, привычная, хроническая, но все равно острая, что я зажмурила глаза.
— Селин, тебе нехорошо? — голос Даниила прозвучал, как гром среди ясного неба. Мне казалось, что он сосредоточен на дороге и своих мыслях, но оказывается, мужчина за мной наблюдал. Открыла глаза и, повернув немного голову, посмотрела на водителя.
Он несколько раз кинул на меня беспокойный взгляд, но постоянно перестраивающиеся машины не давали возможности надолго отрываться от вождения.
— Все хорошо, порез немного болит.
