В свете утреннего света, Дмитрий Федорович наслаждается первым глотком благословенной чашки кофе, а затем с любовью наблюдает, как она рухнула в кремовой тарелке, распадаясь на две части. Прозрачная жидкость и таинственная темная масса — это священный дар дня для мастера, который ценит каждое мгновение своей работы....
Похоже, «Одна кровь на двоих» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По обоюдному умолчанию, приехав в Москву, Осип остался в квартире Дмитрия, зная, что грядут перемены, в любой момент начальника может сорвать на что угодно, и чтобы не мотаться через пол-Москвы, вскакивая по тревоге и разыскивая его, да и спокойствия своего ради.
— Ну? — поинтересовался полностью одетый, выбритый, наглаженный, начищенный до пистолета в кобуре под мышкой Осип.
— Что там?
Это он про Машу спросил, объяснять, как водится, где «там», не требовалось.
— Вчера вечером прибыл бывший муж, — весело преподнес новость Осип.
— С ней? — не поверил Дима.
— Нет. С дежурным администратором корпуса и присоединившимся по тревоге к разборкам администратором пансионата. Юрий Всеволодович требовал поселить его в номер к жене, администратор в требовании отказала, сослалась на вескую причину: штамп в паспорте о разводе. Юрий Всеволодович настаивал, грозился. В это время спустилась Мария Владимировна, поблагодарила администрацию за профессиональную работу и заботу о постояльцах и прошествовала к выходу, но была остановлена бывшим мужем.
— Мария, прекрати себя так вести! — ухватил ее за плечо Юрий, догнав у дверей. — Я приехал специально к тебе! Мне сказали, что ты должна дать письменное согласие для моего поселения в номер.
Маша медленно сняла его руку с плеча, под пристальными взглядами двух администраторов и охранника Юрик не рискнул хватать ее еще раз.
— Нет, — спокойно отказала она.
— Но мне необходимо где-то поселиться! — негодовал Юрик.
Машка равнодушно пожала плечами и предложила:
— В Гондурасе, говорят, нынче не сезон, свободных мест много. Может, тебе туда поселиться?
Дима расхохотался, Осип, отхохотавший свое, когда слушал доклад парней из Домины, посмеивался, покачивая головой.
— Все! Поехали! — распорядился Победный.
— Я-то ко всему привыкший, Дмитрий Федорович, но, может, ты оденешься?
Машка сидела в кресле летнего открытого кафе. Заведеньице расположилось на специально сооруженном деревянном настиле, задуманном как причал.
В духе современности кафешный причальчик радовал взор зелененьким синтетическим покрытием, имитирующим, должно быть, траву, плетеные собратья ее балконного гарнитурчи-ка, кресла и столы, поддерживали загородный стиль.
