В свете утреннего света, Дмитрий Федорович наслаждается первым глотком благословенной чашки кофе, а затем с любовью наблюдает, как она рухнула в кремовой тарелке, распадаясь на две части. Прозрачная жидкость и таинственная темная масса — это священный дар дня для мастера, который ценит каждое мгновение своей работы....
Похоже, «Одна кровь на двоих» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Судя по всему, он против, — холодно и малозаинтересованно заметил он, так чтобы поддержать разговор.
— Да какая разница: против — не против! — как о больном зубе, скривившись, сказала Маша.
— Вы переживаете? Обидел? Изменил? — спросил он тем же тоном.
Она посмотрела на него, помолчала, отвернулась к спасительным речным пейзажикам.
— Да, я сегодня хватила через край. Но к семейным разборкам это не имеет отношения. Навязчивая докучливость чужого человека, который не понимает слова «нет».
— Как-то быстро, Мария Владимировна, через месяц — и чужой? — Дима чуть добавил в холодный тон тепленькой водицы удивления.
Маша снова повернулась и посмотрела на него. Дмитрий Федорович сидел в расслабленной, скучающей позе, откинулся на спинку стула, нога на ногу, в руке бокал красного вина.
Ни поза, ни нарочитая холодность тон а Машку не обманули, в нем что-то клокотало, он держал под контролем свое «варево», но на Машу волнами накатывали его эмоции такой силы, что мурашки бежали по позвоночнику.
«Ну, пусть себе!» — снова отмахнулась она мысленно.
— Вы его видели? Оценили?
Он кивнул — «видел, оценил, но промолчу...». Машка отвернулась — лучше она на реку будет смотреть, так проще!
— Ну вот. А я не видела и не оценила. Я тогда ничего не видела.
Она замолчала. Ей хотелось облечь в слова свое выстраданное понимание, рассказать Диме, но не Дмитрию Федоровичу, постороннему, не узнавшему ее человеку. Машка вздохнула — все равно он Дима, пусть и ставший другим.
— У меня один за одним умерли все родственники.
Юрик и его маман, которая представилась вдовой папиного друга, я ее никогда раньше не видела.
