В свете утреннего света, Дмитрий Федорович наслаждается первым глотком благословенной чашки кофе, а затем с любовью наблюдает, как она рухнула в кремовой тарелке, распадаясь на две части. Прозрачная жидкость и таинственная темная масса — это священный дар дня для мастера, который ценит каждое мгновение своей работы....
Похоже, «Одна кровь на двоих» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не тут-то было!
— Да. — устало отозвалась она на долгий призыв поговорить.
— Мария? Что у нас с дверью, я не мог попасть в дом!
За последние двое суток Юрик, видимо, подзабыл, что воспитанные люди здороваются, когда звонят.
— У меня с дверью все в порядке! — порадовала его Машка. — У меня надежная железная дверь!
Прошла босиком в кухню, включила чайник, прижала трубку с неугомонным мужниным голосом плечом к уху, доставая кофе и турку, — еще надо поработать, а спать уже хочется, вошла-таки во вкус здорового сна за полгода!
— Ты что, сменила замки?! — прозвучал в ответ потрясение-возмущенный полушепот.
— Ну конечно, сменила! А то мало ли кто может прийти!
Новость была трудноперевариваемой для нежного организма российского чиновника.
— Это безумие! — выдавил ударник бюрократического труда. — Что с тобой произошло, Мария? У тебя стресс или что-то случилось там, в Америке?
«Со мной случилась Liberty, по кличке Свобода!»
И опьяненная этим вирусом Машка доброжелательно посоветовала Юрику:
— Ты возьми ключи у мамы, или у кого ты там сейчас живешь.
— У тебя точно что-то произошло с психикой! — медленно приходил в себя Юрий Всеволодович.
— Коллапс? — предположила, балбесничая, Машка.
— Мария! Ты не отдаешь отчет своим действиям! У тебя расшатались нервы!
Машке надоело! Сколько можно-то?!
— Юр, притормози! — сказала она жестко, с нажимом. — Не советую двигаться мыслью в данном направлении. У меня имеются справки, заверенные российскими и американскими врачами, о полной моей вменяемости 'и психической нормальности! Они, знаешь, американцыто, весьма в этих вопросах щепетильны.
— Что ты такое говоришь! —. возроптал страдалец. — Я...
— Юра! — перебила Машка. — Пошел в жопу! — И выключила трубку.
Утром ее разбудили колокольные трели звонка в дверь.
Прибыла тяжелая артиллерия в лице свекрови.
«Как это я про нее забыла?» — подивилась Машка и открыла дверь.
Владлена Александровна окинула критическим взором невестку с ног до головы. Похоже, босоногая Машка в коротенькой шелковой ночнушке с помятым лицом и буйной, взлохмаченной гривой волос ей не понравилась.
