В свете утреннего света, Дмитрий Федорович наслаждается первым глотком благословенной чашки кофе, а затем с любовью наблюдает, как она рухнула в кремовой тарелке, распадаясь на две части. Прозрачная жидкость и таинственная темная масса — это священный дар дня для мастера, который ценит каждое мгновение своей работы....
Похоже, «Одна кровь на двоих» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Последний раз она видела его, когда ей было шестнадцать — тот самый возраст, который маленькая Машка оставляла под сомнением — пропасть это еще или нет. Для шестнадцатилетней Машки этот вопрос не стоял — она твердо знала, что теперь без намека на какие-либо сомнения ему подходит! Но возникло одно убойное обстоятельство — он женился!
Машка страдала ужасно!
И рыдала, исходя слезами, что, впрочем, никоим образом не повлияло на ее решимость завоевать любимого.
Подума-а-ешь, женится! Не сегодня же, а через три дня! Вот увидит ее, Марию, и передумает на чужих девушках жениться!
Маша потрясла головой, стараясь прогнать непрошеные воспоминания, выскочившие из ее сна.
Восемнадцать лет прошло! И каких лет! Что вспоминать девчоночьи влюбленности.
И все же интересно, каким он стал?
С отличием закончил училище, был морским офицером. Как сложилась дальше его судьба?
Как бы ни сложилась, одно она знала твердо: ни сдаться, ни сломаться и покориться обстоятельствам или невезухе или попасть под пресс раздавливающей, кромсающей анархии неокапитализма в стране он не мог!
Чем бы он ни занимался в данный момент и кем бы ни стал, его никто и ничто не смогло бы сделать проигравшим, ни на каком уровне, даже если он работает автослесарем на станции техобслуживания.
Убить могли.
Победить — вряд ли!
Машка поежилась. От мысли, что его могли убить, по телу пробежали холодные мурашки.
Холодей не холодей, а данный товарищ из тех, который если что решил, то пер к своей цели, и остановить его можно было, только пристрелив.
Маленькая двенадцатилетняя Машка чувствовала, понимала этот его характер, может, потому и выбрала его объектом своей любви.
— Да к черту, Маша! — возмутилась она, потревожив рассветную тишину. — Что ты вдруг вспомнила? Сто лет не вспоминала, запрещала себе, и забыть забыла, а тут на тебе!
Прав был Кирилл Павлович, когда отправлял ее в отпуск, отдыхать.
Вообше-то он был не ее непосредственным начальником, а вышестоящим, но у Машки с непосредственным начальством — как бы помягче определить?.
— То, что ты, Мария Владимировна, защитилась, считай невероятной удачей. Повезло тебе. Я слышал, ты на звание метишь? Забудь! И не думай! Ты не одна здесь работаешь, есть и другие, более достойные. Надеюсь, ты поняла.
