В темном центре города только разведанные фонари едва освещали тротуары. Девушка прошла между колоннами и заглянула в окна отеля — свет там был ярким, а Влад сидел у стойки регистрации, занятый беседой с администратором. Новый персонаж вызвал любопытство: приветливая и непринужденная как будто пришла за чей-то компанией....
Похоже, «Одна любовь. Двойная месть» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он пульсирует в висках, он стучит в сердце, он движет тобой, он окутывает разум, как едкий дым. Это чувство ни с чем другим не спутаешь, так было, когда сгорел дом с его родителями, так было, когда погибла Карина. Так происходит сейчас.
Соболь понимает, но должен сделать то, что должен. Ради будущего, ради сына, ради его счастья и спокойствия. А потом он уйдет. Так будет лучше."
"В горле Полины стоит ком, Саша тихо плачет, но она будто не замечает, перед ней совсем другой Влад, которого она раньше не видела.
— Успокой его, — смотрит на сына.
— Влад, не уходи, останься с нами.
— Парни с тобой побудут.
— Влад!
Он сжимает ее руку, позади слышен грохот, выстрел, Полина вздрагивает. Но Влад разворачивается, уходит в темноту.
— Влад!
Он не оборачивается, дверь машины закрывает охранник, другой садится рядом. В салоне машины тепло, Полина качает ребенка, смотрит в одну точку, нет никаких сил больше ни думать, ни что-то делать.
Дым рассеялся, Влад широкими шагами, не чувствуя октябрьского ночного холода, идет к дому. Ребята Тихого, стоявшие у дверей, проводили его взглядом. Везде был включен свет, Влад идет на голоса, не пришлось подниматься наверх, дверь выбита, снова ребята в черном с автоматами наперевес.
Тихон со скучающим видом стоит, облокотившись о стену. Герман монотонно пинает лежащего на полу человека. Глухие удары, отборный мат, но человек не просит о помощи и не стонет, он даже смеется. Влад обводит взглядом помещение, несколько включенных ламп, может быть, красивый интерьер, если бы не бардак, царящий вокруг.
Широкая кровать, смятые простыни, алкоголь пустыми и полными бутылками на полу и столе. Тут же на низком столике ровные дорожки белого порошка, пластиковые карты, денежные купюры, кальян.
Там же, прямо на полу, сидит девушка, длинные волосы закрывают половину лица, она была в одной майке, синяки по рукам и ногам, словно ее били и хватали. Она плакала, вздрагивая при каждом ударе, что Герман наносил Амирову.
Это был именно он.
— Сука ебаная, ты думал, что все тебе сойдет просто так? Что тебе позволено похищать мою женщину и сына? Я закопаю тебя живым.
Удар, еще один.
