— Или от большого ума заговариваться начал?
— Ладно вам темнить. — Танкер стал серьезным. — Вы знаете, о чем я. Крат получил то, что заработал. Провернули вы это дело на пять баллов. Никто вас не видел, не слышал.
— По-моему, я начинаю понимать. — Дана отложила толстенный том. — Он имеет в виду, что мы убили Крата. Ты это хочешь сказать, Валера?
— Именно. И пришел выразить вам свое восхищение и признательность. Этот тормоз только мешал.
— Танкер, у тебя ум за разум заехал. — Виталька следит за Соколовым, но без видимого интереса. — Крат уснул на рельсах, его видели охранники, мы-то здесь при чем?
— А откуда «Столичная»? У Крата такой роскоши отродясь не было.
— Чего тебе надо, Танкер? — Дана смотрит холодно и пристально. Танкер отмечает, что она сейчас действительно похожа на кошку, изготовившуюся к прыжку.
— Вот, я слышу разумные речи! — Он становится серьезным. — Ты права, я кое-чего от вас хочу. Так вот. Если не хотите, чтобы о моих выводах узнали все — милиция не в счет, они дело закрыли, но наш закон вам известен, вас не простят. Если не хотите, чтобы я рассказал, будете делать для меня кое-что, а не то…
Танкер не успел договорить. Дана прыгнула на него и сбила с ног. Он сильно ударился затылком и, почти теряя сознание, понял, что ему не уйти. Животный страх сковал его. До него разом дошло, что все его дела на Третьем были просто детской игрой «в войнушку», а эти четверо перешли некую грань, реально убрав с дороги мешавшего им человека. И они вполне способны повторить это.
— Ты слишком грамотный, Танкер. — Виталька наступает на его руку, и боль пронзает тело. — Подумал, пошнырял — и решил, что прижал нас?
— Нет, парень, это все детский лепет. — Дана отряхивает брючки. — Из-за тебя измазалась, урод. Что же нам с тобой делать, а, Танкер?
— Не надо. — Танкер никогда в жизни так не боялся. Он привык, что должность отца обеспечивает ему неприкосновенность. Но не здесь. — Я никому не скажу.
— Конечно, не скажешь. — Таня присаживается рядом. — Потому что и говорить-то нечего. Напился Крат и попал под поезд. А что ты там придумываешь, так это твои фантазии.
— Нет, парень. Ты не понял. — Дана смотрит на него свысока. — В один прекрасный день и ты тоже можешь попасть под поезд, понимаешь? Кто угодно может. Несчастный случай. А сколько людей вот так просто уходят из дома и не возвращаются?
— Я понял, понял. Отпустите.
Танкеру захотелось оказаться в своей комнате, он вдруг подумал, что не ценил домашний уют.
