Подумать только, меня пытались убить! Перед глазами то и дело возникала бездна, в которую я стремительно падала. Холодный ветер бил в лицо, трепал волосы, из груди рвался отчаянный крик, и не было никакой проносящейся перед глазами жизни. Только ужас и паника от осознания того, что еще несколько мгновений — и придет боль.
Я сама не заметила, как по щекам начали катиться слезы. Меня трясло, и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться.
— Что?.. — Сумрак, что шел чуть впереди, внезапно остановился и развернулся. Не успев среагировать, я врезалась в его грудь и, почувствовав желанное тепло, обеими руками вцепилась в темную рубашку. И плевать, что он подумает. Подняв голову, посмотрела в растерянные светлые глаза своего телохранителя, и от этого совершенно беспомощного выражения мне внезапно стало весело. Такой сильный, невозмутимый, мой персональный Супермен поплыл от вида женских слез. Значит где-то под броней из стальных мышц все же бьется живое сердце.
Не сказав ни слова, мужчина крепче прижал меня к себе. Его ладонь легла на мою макушку, осторожно погладила волосы, и от этой бесхитростной ласки внутри меня как будто что-то со звоном лопнуло. Слезы полились сплошным потоком. Это было не красиво и не романтично. Я всхлипывала и вроде бы даже подвывала, выплескивая всю горечь, страх и боль, а он просто стоял рядом, спокойный и непоколебимый, как скала, создавая иллюзию защиты.
Сквозь слезы я слышала, как мужчина тихо бормотал что-то мило-утешительное. Чего не скажешь, чтобы успокоить девушку в истерике, но мой слух зацепился за одну фразу, которую он повторял чаще всего.
— Я всегда буду рядом, — шептал он мне в макушку. — Ни на шаг не отойду. Никогда больше…
— Поклянись, — резко подняв голову, потребовала я.
— Клянусь, — ни на миг не задумавшись, произнес он. — Чем угодно.
— Ничем не надо, — мне вполне было достаточно обычной клятвы. — Просто…
Слова, чуть было не слетевшие с губ, застряли в горле. Что я несу? Что требую от совершенно незнакомого, по сути, мужчины? Он просто выполнил свою работу. Не более.
Неловко отстранившись, я вытерла мокрые щеки. С опухшим красным носом ничего сделать было нельзя, только смириться, и я, прячась за собственными волосами, пошла вперед. Так глупо получилось. И как-то все очень странно. Еще утром была уверена, что меня в этом дворце никто и пальцем не тронет, чувствовала себя в относительной безопасности.