Лиза и Вячеслав — два несчастных человека, живущих в иллюзиях неразделённой любви. Когда в их жизни появляется осиротевшая племянница Надя, оба видят в ней спасение. Борьба за опеку над девочкой обостряет конфликт и заставляет героев переосмыслить своё одиночество и истинные ценности жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Одна Надежда на двоих» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лиза и Вячеслав — два несчастных человека, живущих в иллюзиях неразделённой любви. Когда в их жизни появляется осиротевшая племянница Надя, оба видят в ней спасение. Борьба за опеку над девочкой обостряет конфликт и заставляет героев переосмыслить своё одиночество и истинные ценности жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лиза и Вячеслав — два несчастных человека, живущих в иллюзиях неразделённой любви. Когда в их жизни появляется осиротевшая племянница Надя, оба видят в ней спасение. Борьба за опеку над девочкой обостряет конфликт и заставляет героев переосмыслить своё одиночество и истинные ценности жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да он буквально спеленал ее, как младенца!
- Когда ты уже перестанешь бегать? - немного запыхавшись от усилий, проворчал мужчина, ложась рядом и крепко прижимая ее к себе.
В процессе он умудрился включить прикроватную лампу и теперь, она ясно могла разглядеть его.
- Пусти меня, - не находя в себе сил на борьбу, всхлипнула Лиза.
- Не пущу. Повторюсь, ты, Лиза, дура. Потому что единственная женщина, которую я люблю – это ты. С чего ты вообще взяла, что у меня есть кто-то на стороне?
- Не ври, Абрамов! - не поверив ни единому слову, закричала она. - Я знаю, что ты любишь Леру. Любой, кто знает вас, это видит!
- Я любил Леру, - нетерпеливо зарычал он. - В прошлом. А теперь я люблю тебя. И, если бы ты не была такой упертой, то услышала бы меня. Разве я не говорил, что просто помогаю ей? Ты должна понимать, что ей сейчас тяжело. У нее нет семьи и Сереги больше нет. Я должен поддержать ее, потому что больше некому. Как только она придет в норму, все изменится. Если ты беспокоишься из-за вчерашнего звонка…
- Звонок тут не при чем! - оборвала его Лиза. - Но в одном ты прав. Как только она придет в себя, все изменится. У тебя появится шанс с ней и ты им воспользуешься. Я не хочу, чтобы, когда это случится, меня ударили в спину. Предпочитаю освободить тебя сейчас.
- Ты говоришь глупости! - возмутился он. - Между нами с Лерой ничего, кроме дружбы, не будет. Никогда! Я не хочу этого, понятно? Какая муха тебя укусила? То, что ты творишь – это мазохизм чистой воды!
- Мазохизм – это отрицать правду и жить, обманывая себя. Если ты ничего не чувствуешь к ней, то почему дергаешься и скрываешь свое общение с ней?"
"- Да потому что ты неадекватно реагируешь даже на ее имя! - закричал он. - Повторяю в последний раз, Лиза. Я. ЕЕ. НЕ. ЛЮБЛЮ. Завтра же вернешь мне документы на квартиру! Если бы я знал, какие сумасшедшие мысли бродят в твоей голове, ты бы получила от меня ремня по заднице, а не свободу. Расстаться она вздумала! Сумасшедшая лгунья! Ты знаешь, до чего меня довела!?
- Не смей кричать на меня! Ты не можешь командовать и решать за меня!
- Могу и буду! Потому что ты неразумная женщина, как я всегда и говорил! Тебя надо защищать от самой себя.
Ее дальнейшую пламенную речь о том, куда он может идти со своим мнением, прервал раздавшийся из радио няни плач ребенка.
- Отпусти меня, - снова потребовала Лиза, пытаясь выпутаться из его рук и одеяла.
- Нет, - отрезал Слава. - Лежи здесь и не двигайся!
Он ушел, а девушка, с горем пополам, выбралась из кокона большого одеяла, слегка вспотевшая и еще более растрепанная. Однако, не успела она дойти до двери, как Слава вернулся с плачущей Надей.
- Дай ее мне, - потребовала Лиза.
Он отдал ей ребенка, но загородил выход своим большим телом, и, Лизе нечего осталось делать, кроме как присесть на кровать, качая на руках сонную и плачущую малышку.
