Как ты думаешь, кто мог его взять?
– Граф никому не давал свои ключи. А взять – зачем? У слуг были свои ключи.
– Тем не менее один исчез накануне убийства, и именно через черный ход тот, кто убил графа, проник в дом и покинул его. Ты по-прежнему настаиваешь на том, что не знаешь, кто мог взять ключ?
– Обычно господин граф, когда отправлялся на яхту или на свидание к мадам Тумановой, брал с собой эту связку. Может быть, его убила она?
– Да, но зачем? Разве женщина что-нибудь выигрывала от смерти Ковалевского?
– По-моему, нет. Тогда, может быть, ключ украла Элен?
– Горничная Тумановой? А ей зачем? Она тоже замешана в каких-нибудь ограблениях?
– Не знаю, но девица мерзкая, – выдвинула типично женский довод Соланж. – Из тех пакостных тихонь, от которых никогда не знаешь, чего ожидать. Хотя… – Мадемуазель Бонту мгновение поразмыслила. – Нет, вряд ли. Элен просто тупая бельгийка, которая предана своей хозяйке потому, что та когда-то не дала ей умереть с голоду. Если бы она что-то сделала, то только по просьбе хозяйки.
– А у той нет никакой причины убивать графа, – усмехнулся Папийон. – Если, конечно, не считать того, что тот ее бросил.
– Ей это было все равно. Я же сказала вам: Туманова его не любила.
В дверях, постучав, показался Бюсси и доложил:
– Патрон, мы нашли номера второго.
Номером вторым Папийон и его люди договорились обозначать брата Соланж.
– Все отрицает. К моменту задержания он успел выпить, но говорить с ним можно.
– Ладно. Тогда передай мадемуазель Мелло, чтобы тот записал показания, а номера второго доставь сюда.
Бюсси увел Соланж и вернулся один.
– Где Филипп Бонту? – удивился комиссар.
– Сейчас приведу, патрон. Тут такое дело: звонил Тулонжон.
– Просил передать, что барон Корф и та девица, Роза Тесье, застряли «У Максима». А до того офицер повел ее в дом моды Дусе и купил для нее дорогое платье.
– Да? – как-то неопределенно хмыкнул Папийон.
– Точно. И еще одно. Вы спрашивали, не видел ли Тулонжон у пруда еще кого-нибудь, кроме Корфа. Так вот, он вспомнил, что приметил издали какого-то типа. Вроде бы тот шел от пруда, то есть теоретически мог бросить… ну, вы сами понимаете.
– Приметы, Бюсси, приметы!
– В том-то и беда, что Тулонжон не обратил на него внимания. Ему только показалось, что мужчина был одет довольно бедно. Наш агент был занят слежкой за Корфом и не хотел отвлекаться.
– Возраст его он не запомнил? Молодой, старый? Хоть что-нибудь!
– Тулонжон сказал, что не станет фантазировать.