– А не может быть, к примеру, клинок, который прячут в трости?
– Думаете о том месье, которого ваш сын и мадемуазель Тесье видели в переулке? Кстати, кровавые пятна вывели нас именно туда. К несчастью, убийца быстро заметил, что в буквальном смысле слова оставляет за собой след, и вымыл подошву в луже.
– Судя по пятнам, можно что-то о нем сказать?
– К сожалению, след неполный, – вздохнул комиссар, – преступник наступил в лужу крови только носком. Было бы, конечно, куда проще, если бы у нас оказался целый отпечаток его ноги. Хотя, с другой стороны… – Папийон пожал плечами.
– Вам что-то не дает покоя? – с любопытством спросила Амалия.
– Всё! – воскликнул в сердцах комиссар. И, не удержавшись, рассказал о признании Соланж Грюйер и о задержании ее брата.
– Получается, они все-таки ни при чем, – подытожил комиссар. – Во-первых, оба были под замком, когда убили Викторину Менар. Во-вторых, шантажистка, судя по всему, рассчитывала на серьезные деньги, а чем можно поживиться у двух мелких жуликов?
Полицейский вздохнул и беззлобно прибавил:
– Похоже, мне придется всерьез взяться за маркиза де Монкура. Пятьдесят тысяч франков – вполне достаточное основание для того, чтобы проломить кому-нибудь голову. Иного мотива в этом деле я просто не вижу.
– Вы больше не подозреваете моего сына? – спросила баронесса после паузы.
– Вашему сыну чертовски повезло, – ответил комиссар с подобием улыбки. – Нет, я могу, конечно, понять, что вы горой встали на его защиту. Но алиби, которое ему соорудила бывшая любовница… и то, что сделала Роза Тесье… – Папийон с досадой передернул плечами.
– Она же сказала вам, что не была уверена, – напомнила Амалия недавние оправдания девушки.
– Нет, – отмахнулся Папийон. – Хотите, я вам скажу, что думаю обо всем этом? Есть такие дети, за которых все заступаются, когда они еще даже не просят о помощи. Но во взрослой жизни очень мало кто сохраняет это качество. – Комиссар усмехнулся. – Ваш сын как раз из таких. Женщины, даже не зная его, готовы в лепешку из-за него расшибиться. Роза видела барона в ночь убийства недалеко от места преступления с кровью на руке, но стоило ей посмотреть на него еще раз, как она решила промолчать. Почему? Да без всякой видимой причины. Хотя любого другого, я уверен, сдала бы мне легко.
– Надеюсь, – начала баронесса Корф, – вы не собираетесь…
– Нет, конечно, я не собираюсь преследовать ее из-за того, что девица обвела меня вокруг пальца. Тем более если вы правы и настоящий свидетель – убитая. Это все меняет.