Сидя за столом в просторной врачебной комнате, Катерина Ивановна рассказывает о своей проблеме со спиной. Врач внимательно слушает, а затем задумчиво смотрит на неё: "А что вы думаете об этой книге?" - спрашивает он вдруг. Так начинается история о книгах и их влиянии, где главная героиня Катерина Ивановна отправляется в мир чтения, чтобы изменить свою жизнь к лучшему....
Затем вышла из машины и решительным шагом направилась в дом. Стефан же, обернувшись к Олегу и улыбнувшись одними губами, спросил:
- Ну, что, пришла пора мне отвечать на твои вопросы, юноша?
- О, да! - усмехнулся Олег.
- Ну, тогда прошу за мной! - и Стефан шагнул вперед. Он пересек холл быстрым шагом и свернул в личное крыло, прошел по коридору через всё помещение и остановился у стеклянной двери, ведущей в зимний сад. Олег уже был в этом саду с мамой, и ему там, на удивление, понравилось. На удивление, потому что не было ни сырого и влажного воздуха, как в ботаническом саду, ни ощущения, что ты находишься в огромной теплице, хоть там и была стеклянная крыша.
Стефан остановился перед дверью в зимний сад и, обернувшись к Олегу, сказал:
- Я сейчас положу руку тебе на плечо, и мы одновременно шагнем через порог правой ногой. В первый раз - это необходимо, потом сможешь сам, заходить, если, конечно, захочешь! - закончил он свою странную речь.
Стефан положил ладонь на левое плечо Олега, двери разъехались в разные стороны, и они шагнули одновременно внутрь.
"Своем, родном, среднерусском, не тропическом, но в лесу! Обернувшись, он увидел за спиной тоже лес. Они стояли на дорожке, какие бывают в парках, впереди виднелся просвет, и слышалось журчание воды. Где-то вдали стучал дятел, шумели деревья, и весь лес жил своей жизнью.
- Пойдем? Там на опушке есть скамейки, - улыбнулся он, видимо, оставшись доволен увиденной реакцией Олега.
Олег шел в направлении, предложенном Стефаном, и смотрел по сторонам. Лес жил своей жизнью: щебетали птицы, стучал дятел, шелестели листья. Олег шел и улыбался. Ему было всё равно, что подумает Стефан на эту его глупую улыбку на губах, которые, казалось, улыбались сами по себе, без его, Олега, участия.
