Норберт Аргантарский шумел мрачным шагом по крыльцу, как назло ясное небо лишь подчеркивало его тревогу. С каждым мигом он становился все больше и больше скучающим, пока в конце аллеи не выявляется праздничный кортеж - цветы, ленты и сияние радости. Это был последний удар по его внутреннему уюту....
Похоже, «Одна ошибка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все уставились на гвардейца с такими лицами, как будто к ним пожаловала сама святая инквизиция. Сон, которого и без того не было, как рукой сняло. Она оглянулась на окно, потом снова на гвардейца.
— В чем дело? — грозно прогудел насупленный Гриен.
— Не могу знать, лорд управляющий, вам самому надо это видеть, — поклонился тот, кося взглядом на Изабеллу. — Прошу прощения, миледи.
Повисло напряженное молчание.
И тут раздался странный глухой удар. Далекий удар по дереву, явно со стороны больших замковых ворот.
Непередаваемая смесь чувств взметнулась в душе Изабеллы. И самые нехорошие подозрения!
Первым с места сорвался маг, следом за ним припустилась леди Каргия, ужом протиснувшись мимо перегораживавшего проход супруга. Туда же побежала и остальная челядь. Одна Мелисса замерла, уставившись вытаращенными глазами на хозяйку замка. Видно было, что ей ужасно хочется побежать туда, но она торчит здесь из солидарности.
— Что там ОПЯТЬ происходит!? — взорвалась Изабелла.
И сжимая кулаки, направилась на стену.
глава 45
Когда Изабелла ушла, он еще какое-то время столбом стоял на месте. Смотрел, как она скрывается от него за воротами своей…
Хотелось бы сказать крепости. Но нет, эта маленькая хрупкая девушка закрылась от него стенами своей гордости. Не позволившей ей просить помощи у того, кто обязан был заботиться о ней. Ей ведь было трудно, наверное, очень, иначе не выковался бы такой несгибаемый характер.
Раньше он всегда загонял эти мысли вглубь, не хотел об этом даже задумываться. Теперь же это просто неконтролируемо лезло на поверхность. Плевать он хотел на все замшелые тайны давнего прошлого, они для него не имели значения, но…
Ты, такой большой, самоуверенный, сильный! Ни разу даже не поинтересовался, как живет твоя пара, может быть, ей что-то нужно? Ни разу, за десять лет.
Трус и идиот.
Твоя гордость — ничто.
У него перехватило дыхание. Правда обрушилась внезапно, оглушив и ослепив его на миг. А потом пришло прозрение.
С болью, как будто треснула старая шкура и слезла с него ошметками. Досада, стыд за все сразу.
