Норберт Аргантарский шумел мрачным шагом по крыльцу, как назло ясное небо лишь подчеркивало его тревогу. С каждым мигом он становился все больше и больше скучающим, пока в конце аллеи не выявляется праздничный кортеж - цветы, ленты и сияние радости. Это был последний удар по его внутреннему уюту....
Похоже, «Одна ошибка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не потому что чье-то там презрение могло ее напугать. Отнюдь! Сейчас она была так зла, что взгляды женщин, искавшие в ней слабость или какой-то изъян, просто отскакивали. А потому что ей изначально давали понять, что она никто, чужачка. Неуважение, неприятие. Она ведь еще ничего не сделала, даже войти не успела. И тон всему этому задавал человек. за которого она должна выйти замуж.
Хотелось бы все-таки разгадать загадку, почему отец дал согласие на этот брак? Неужели все дело было только в богатстве Аргантара?
С трудом сдержалась, чтобы не хмыкнуть.
Изабелле вдруг стало смешно от этой мысли.
Она вскинула подбородок и перевела наконец взгляд на мужчину, сидевшего в богато инкрустированном кресле в конце зала. Это был он, Норберт король Аргантарский, ее жених. Тот самый мужчина, который… вчера тискал ее в коридоре.
Вокруг королевского кресла толпились кавалеры, и отдельной группкой несколько особо приближенных дам. Двоих дам она узнала, столкнулись вчера при весьма странных обстоятельствах. А та блистательная красавица с глубоким декольте, норовившая подвинуться поближе к королю, надо полагать, и есть его последняя любовница леди Амелинда?
Совсем как петух в своем курятнике.
Интересно, как это дамы из-за него еще не передрались.
На почетном, но менее богатом кресле рядом с королем расположился еще один щеголь.
А вот его величество Норберт Аргантарский был мрачен. Смотрел так, словно хотел испепелить ее взглядом.
— Хотелось бы все-таки узнать, — подумала Изабелла. — Что толкнуло папеньку сделать такой странный выбор…
Однако дальше размышлять на эти темы не было времени.
Она дошла.
***
Норберт не ожидал.
Ему вдруг показалось, что вся его сущность заскреблась где-то внутри, стремясь вырваться наружу, и потянулась к ней. Он сразу же постарался задавить в себе это чувство и сосредоточился на реальном.
А в реальности девица, которую он сейчас видел перед собой, разительно отличалась от образа, что он рисовал в своем сознании. И это было неприятное открытие.
