Норберт Аргантарский шумел мрачным шагом по крыльцу, как назло ясное небо лишь подчеркивало его тревогу. С каждым мигом он становился все больше и больше скучающим, пока в конце аллеи не выявляется праздничный кортеж - цветы, ленты и сияние радости. Это был последний удар по его внутреннему уюту....
Похоже, «Одна ошибка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А венценосные соседи ненадолго увлеклись обсуждением темы предстоящей осенней распутицы и ценами на урожай, и это было кстати. Он уже прикидывал, как незаметно выбраться из зала, чтобы проверить, что там делает до сих пор эта девица…
И вдруг замер. В дверях зала появилась она.
Примечание:
* — гулять по райскому саду в поисках диковинных цветов и выбрать шиповник — вольная трактовка восточной поговорки. Шиповник не роза, а нечто дикорастущее, не ценное. Смысл сводится к тому, что гости не в восторге от его выбора невесты.
глава 16
Линдосский что-то лепетал рядом, Норберт не слышал, важно было только то, что видели его глаза. Он смотрел и не мог оторваться. Ярко. До жгучего пламени в груди.
Черное платье?
Когда все остальные дамы в этом зале в салатово-лимонно-голубо-розовом или апельсиновом. Она выделялась моментально.
Простой покрой, немного золотых кружев по краю рукавов в три четверти и умеренного декольте. Золотые украшения, золото волос. Черное с золотым. Тонкая, словно фарфоровая кожа и яркие сапфиры глаз.
Глаза смотрели прямо перед собой. Мимо него.
Девушка вошла в зал, и конечно же, ее заметили. Постепенно общий гомон стих, но тем отчетливее были слышны в наступившей тишине отдельные негромкие реплики.
— Кхммм! Какой цветок тут у тебя, — крякнул, оборачиваясь к Норберту, старый перечник Гийом Сараготский. — Я бы с удовольствием забрал это милое дитя к себе в невестки.
Как раскаленным ножом по его нервам.
— Ты опоздал, — усмехнулся Норберт. — Этот цветок принадлежит мне.
Вышло резко.
Сараготский округлил глаза и уставился на него приоткрыв рот. А Норберт в этот момент видел только ее глаза. Мелькнувшее в них неприятие и протест. От этого горячая ядовитая досада разлилась еще больше. Он снисходительно улыбнулся и проговорил:
— Моя невеста, княжна Изабелла из Савостии.
Уголки губ девушки чуть приподнялись в улыбке, великолепное спокойствие на лице. Реверанс. Она даже не взглянула в его сторону.
— Какой интересный шиповник, — пробормотал его величество Серхио Валезисский, оборачиваясь к неприязненно смотревшей на это все супруге.
К чертям! Плевать ему было, что там острят его гости. Норберту надо было, чтобы его невеста смотрела на него.
— Будьте любезны, милая, подойдите к нам, — протянул он, вальяжно откинувшись в кресле, и жестом приказал подать еще один стул.
Вот теперь ему достался взгляд. Таким и убить было можно.
***
Не зря Изабелла не хотела идти на прием.
