Норберт Аргантарский шумел мрачным шагом по крыльцу, как назло ясное небо лишь подчеркивало его тревогу. С каждым мигом он становился все больше и больше скучающим, пока в конце аллеи не выявляется праздничный кортеж - цветы, ленты и сияние радости. Это был последний удар по его внутреннему уюту....
Похоже, «Одна ошибка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Тут ветрено, вы простудитесь.
Дама тут же обернулась.
— Иду-иду, дорогой.
И уже своему собеседнику:
— Начинаем завтра, как договорились.
***
У Изабеллы ночь прошла странно. Вроде бы вечером за столом, где собрались близкие ей люди, пустота в груди отпустила. Но потом, когда она осталась одна со своими чувствами и мыслями, все вернулось снова. Трудно было себе признаться, но, оказывается, она все это время подсознательно ждала, что он придет за ней следом и извинится.
А утром она прогуливалась по замку, поднялась на стену, смотрела вдаль.
Обидно. Иррационально и так по-женски нелогично. Ведь это она отказала ему, по сути, унизила публично. Но извиняться перед ней должен был он, потому что именно ОН обидел ее.
Хоть Изабелла и не была сентиментальной, почему-то так уверовала, что Норберт Аргантарский будет извинятся за всю свою грубость. И вот теперь пожинала плоды своей глупости. Разочарование.
Она тряхнула головой и неожиданно разозлилась.
— Миледи Изабелла, голубушка, — позвала ее леди Каргия. — Пойдемте, нам надо разобраться с теми новыми шторами в парадной гостиной и проследить за тем, чтобы почистили столовое серебро. А горничным дать команду, чтобы натерли лестницу воском и начали полировать. Ах, в замок в любой момент могут пожаловать гости, и мы должны быть во всеоружии.
Гости?
— Иду, — откликнулась Изабелла, бросив взгляд на раскинувшее внизу поле рапса.
А про себя подумала, что Норберт Аргантарский может катиться ко всем чертям.
Пусть теперь только попробует заявиться сюда.
***
Вот примерно по такому адресу его величество Норберт Аргантарский и отправился тем же утром. Скакать пришлось весь день, выискивая дорогу по одному только ему известныем ориентирам. Ибо все, что касалось семейного наследия, сохранялись в строжайшей тайне, и Норберт принес в этом клятву еще ребенком.
К вечеру изрядно одеревеневший от усталости, голодный и пропыленный, Норберт наконец добрался туда, где должно было находиться убежища предка.
Неужели умер? Он рассчитывал увидеть прадеда живым! До сегодняшнего дня не дожили ни отец, ни дед. Долголетием в их роду обладали лишь те, кто отмечен странным проклятием дракона. Мужчина вдруг почувствовал липкий холодок растеряности и ужасное одиночество.
