Норберт Аргантарский шумел мрачным шагом по крыльцу, как назло ясное небо лишь подчеркивало его тревогу. С каждым мигом он становился все больше и больше скучающим, пока в конце аллеи не выявляется праздничный кортеж - цветы, ленты и сияние радости. Это был последний удар по его внутреннему уюту....
Похоже, «Одна ошибка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она задохнулась от волнения, вцепившись в камни парапета. Однако Норберт выровнялся, а потом просто вырубил противника, дав ему подсечку. И напоследок наподдал ему плашмя по заду мечом."
"Герцог грохнулся наземь, а его величество Норберт Аргантарский картинно поклонился ей, прижав руку к груди.
Изебелла покраснела с досады и отвернулась немедленно. И вовсе не потому что ее снова застукали за разглядыванием его особы. А потому что они вытаптывали ее любимое рапсовое поле!
Кивнула Карлу Линдосскому и гордо удалилась со стены.
***
Это оказалось удивительно больно. Когда она отвернулась от него и кивнула Карлу, а потом ушла, так и не взглянув в его сторону.
Как укол в грудь.
Линдосский возился, силясь подняться, Норберт протянул ему руку.
— Уезжай, Карл, — проговорил, рывком вздергивая его на ноги.
— И не подумаю, — буркнул тот, но уже без прежнего запала, из чистого упрямства.
Норберт не ответил, просто ушел, сшибая кончиком меча желтые соцветия.
глава 37
Со стены Изабелла ушла прямо в кабинет и там… О, как она кипела гневом! А чтобы ей не одиноко там было гневаться, в кабинете присутствовали мастер Блант и леди Каргия.
Но княжну в тот момент подобные мелочи не волновали.
Ей просто по-новому открылись все прелести их «осажденного положения». Это был ее дом, ее крепость. Единственное место, где она могла чувствовать себя в безопасности.
А что теперь? Теперь Норберт Аргантераский пустил корни тут, перед воротами, нагло попирая ее границы, да еще поединки устраивает! Не позволяет гостям попасть в замок, как будто это его земля и он имеет какое-то право.
Впрочем, что греха таить, Изабелла сейчас меньше всего хотела видеть гостей. НО! Каково ей было узнать, что собственные подданные проявляют симпатию к захватчику? «Наш»?! Уму не постижимо!
Очевидно, она сказала это вслух.
— Ах, миледи Изабелла, — молитвенно сложила руки леди Каргия. — Это всего лишь мужская солидарность, поверьте.
— Да, миледи. Уместнее было бы сказать, что тут имеет место спортивный интерес, — уклончиво выдал Блант.
— И вы туда же?!
— Я? — повел бровями этот мужчина с демонической внешностью и поклонился. — Я целиком и полностью за спорт. Но в наших интересах.
— В наших интересах? — вырвалось у нее.
