Саша Архипова ищет ответы в умирающей деревне, где обнаруживается берестяная грамота. Природные знания и навыки ученого помогают ей разгадать семейную тайну, скрытую в прошлом. Начинается напряженное расследование смертельной тайны.
Раздел Chitat.online для книги «Одна смертельная тайна» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Людмила Мартова Легкое чтение Детективы подборки книг книжные серии
На балы и приемы Глафира по-прежнему не ездила, но ее деловая хватка вызывала уважение, да и времена изменились, стали чуть мягче, так что визиты в дом Румянцевых соседи все-таки наносили.
С появлением в уездной больнице Натальи и Ивана отношение к Румянцевым улучшилось еще больше. Те лечили хорошо и с душой, принимая крестьян, но не чураясь и частной практики. Иван Никитин оказался прекрасным хирургом, а Наталья – терапевтом и педиатром, так что детей с простудой, инфлюэнцей, корью и скарлатиной предпочитали показывать именно ей. Дочерью, добившейся исполнения своей мечты, Глафира гордилась.
Правда, взгляды Натальи иногда ее пугали. Дочь с мужем радели за мужское и женское равноправие, много говорили о социальном неравенстве и осознанно приняли решение больше не заводить детей. Сашеньки им было вполне достаточно.
Рано овдовевшая Глафира иногда жалела о том, что родила всего двоих, хотя многодетность ее, пожалуй, никогда не прельщала. От своей матери она наслушалась достаточно ужасов о детстве Марфы, которое прошло в семье с двенадцатью детьми, да и отец рассказывал о том, как каждый раз горько плакала его мать Арина Петровна, когда хоронила очередную мертворожденную дочку. Марфа при упоминании Арины Петровны всегда сурово поджимала губы.
Глафира тоже ее помнила – худую иссохшую старуху со злобными глазами, жену ее настоящего отца Григория Никифоровича, люто ненавидевшую девчонку. Волею судьбы до девяти лет она вынуждена была расти рядом с этой страшной старухой, но, представляя, как та рыдает, склонившись над маленьким гробиком, все равно не могла не испытывать невольного сочувствия.
И вот Наталья наотрез отказывалась рожать хотя бы второго ребенка, считая, что в качестве врача принесет обществу больше пользы.
– Этот мир слишком несовершенен, чтобы приносить в него новых детей, – говорила она, и Глафира впервые в жизни совсем не понимала дочь.
В ее понимании жестоко было рожать двенадцать детей в маленькой избе с полусгнившей крышей, а не в процветающем имении, где к услугам малыша были любые няньки и гувернеры. Румянцевы-Никитины могли себе позволить прокормить хоть ту же дюжину, но Наталья вовсе не собиралась так поступать. Ладно, ее выбор. Ее судьба.
Спустя два года, в 1892 году, в их губернии разразилась очередная эпидемия холеры. Локализовать ее, благодаря вовремя предпринятым санитарным мерам, удалось довольно быстро, однако жертвы все-таки были, и одной из них стал земский врач Иван Никитин, зять Глафиры.
