Женщина прячется под воротом свитера, ветер душит. Минут через пять до прибытия экспресса — время, чтобы выбраться из здания вокзала. Я выбираю место между проходной дверью и окнами, где я смогу наблюдать за поездом без видимых поводов для беспокойства. Как только вагон приближается к зданию, свет огней раскрывает темную пустыню, словно созерцая незримое чудо скорости и отчуждения....
Юрий», мне стало непереносимо находиться рядом с ним, не имея возможности задать при этом интересующие меня вопросы.
Вопросов было много. И к Лазарю, и к себе самой, но больше всего к моему отцу. Его звали Юрий, и, прежде чем исчезнуть при загадочных обстоятельствах, он велел мне отправиться в полицию и назвать точно такой шифр, какой я и увидела на стене в квартире Лазаря спустя много лет.
Я никогда никому его не говорила. Только тогда, в отделении полиции, и чуть позже, когда побеседовать со мной захотели серьезные люди в костюмах, с важными, ничего при этом не выражающими лицами.
Сначала я убедила себя в том, что мой отец – сотрудник спецслужб, не меньше. Потом уверилась, что он просто сумасшедший, тронувшийся умом вдовец. Мать свою я никогда не знала, а все детство провела в разных городах, которые папа предпочитал менять с фантастической скоростью. Я даже нигде не успевала заводить друзей. Потому, оказавшись в детдоме, я впервые нашла родственные души.
В компании нас было четверо: я, Дуня Стрекалова, Славка Лаваль, или просто Лава, и Ланселот Трегубов. Мы называли его Ланс. В юности я умудрилась втрескаться в него по уши, а он сбежал. Появившись, впрочем, не так давно с крадеными деньгами и предложением бежать с ним вместе куда глаза глядят. От заманчивой перспективы я отказалась, в основном потому, что манила она, по всей видимости, лишь его.
К тому же на тот момент я уже встретила Лазаря, к которому меня и по сей день тянуло с неведомой силой.
Такси остановилось у подъезда, и вскоре я уже нажимала кнопку на домофоне. Трели монотонно раздавались в ночной тишине, открывать мне никто не торопился. Я отошла на несколько метров и убедилась, что свет в окнах квартиры Лазаря не горит. Немного поколебавшись, я все-таки вернулась к двери и позвонила консьержу. Через пару минут я уже стояла и объясняла цель своего позднего визита заспанной пожилой женщине, которую прежде здесь не видела.
– Как бы ты там какой другой сюрприз не застала, – с ухмылкой произнесла она себе под нос, когда я уже направлялась к лифту."
"Такую возможность, впрочем, и я не исключала. Клятв верности мы друг другу не давали, виделись редко, да и отношений как таковых у нас не было. Лазарь – мужчина привлекательный, несмотря на пластическую операцию, которую он был вынужден сделать после перестрелки.
