Вот краткое описание для сайта-библиотеки: Молодой врач не замечает смерти своей пациентки. Он неправильно интерпретирует состояние ее тела — бледная блузка кажется невероятно светлой, а жизнь остается на волосок от исчезновения. Убийство или ошибочное понимание? Путаница и страхи медика заставляют пересмотреть его первоначальное мнение....
И в детектива он играл плохо, а времени у него было мало, и Веник, который, зевая, велел купить сигарет, тоже как будто вытащил камушек из-под его ног, и он как-то покосился, сдвинулся, поехал, словно в зыбучий песок, и только Марта могла остановить это ужасное погружение.
Веник жил в новом доме — масса поставленных друг на друга бетонных плит, облицованных чем-то грязно-белым. В подъезде было сыро, натоптано, газетные ящики распахнуты и покосились, двери лифта разрисованы черным, худая кошка, вздрагивая от каждого звука, вылизывала серую лапу, и дергала ушами, и боялась, в любую секунду готовая бежать, спасаться.
Веник, открывший Данилову дверь, оказался почему-то в синей спортивной кофте и в трусах.
— Здорово, — сказал он, — проходи. Можешь не разуваться, у меня ремонт.
— Зимой? — удивился Данилов, осторожно протискиваясь между газетной стеной и залитой побелкой стремянкой. Тут тоже воняло краской, и Данилов подумал, что этот запах будет теперь преследовать его всю жизнь.
— А? — переспросил Веник. — Сигарет привез?
— Да. А где семья?
— Семья далеко. Слушай, а пивка ты не догадался…
— Нет, — перебил его Данилов, — пивка не догадался.
— Это плохо. Семья уехала.
— Уехала? — Данилову не хотелось вешать свою дубленку на утлый гвоздик, где уже была пристроена Веникова куртка, и, держа ее в объятиях, он прошел по газетам и оказался в кухне. Потолок был пятнисто-синим, пол заляпан известкой, шкафы сдвинуты и прикрыты пленкой и кое-где все теми же газетами.
— Моя семья уехала от меня! — пропел Веник бодро. — Положи ты свою шубу куда-нибудь! Или что? Брезгуешь?
Данилов промолчал."
"— Молчишь, — констатировал Веник, — значит, брезгуешь. Ты бы, аристократ хренов, раньше брезговал, когда на Нонке женился! Что ж ты тогда не брезговал, а сейчас, значит…
— Хватит, — попросил Данилов, — я все это уже слышал.
— Ничего, еще разок послушаешь! Да если б не ты, мы бы Нонку так пристроили, что тебе и во сне не приснится! И жила бы она сейчас, здравствовала, детей растила, а она на кладбище лежит! Да за нее до тебя знаешь кто сватался?! — Веник бросил сковороду, на которой что-то деловито нюхал во все время обличительной речи, подошел к Данилову, как бы намереваясь схватить его за грудки, но не схватил, а, наоборот, отвернулся и хлопнул ладонью по столу.
