– Он не идиот, – огрызнулся я. – Он гребаный гений. И ему нужно чем-то заниматься. А не просто бродить по дому, играя в Диккенса.
– Ладно, ладно. Тише. – Фейт положила руку мне на плечо.
– Да что ты знаешь? Ты пьян, – проворчал отец. – Мои сыновья, алкаш и придурок. Теперь я, как никогда, уверен в своем решении. И благодарю Бога за тебя, Фейт. Если бы не ты, я потерял бы всякую надежду в отношении младшего сына.
– Какое решение? – спросил я, встретившись взглядом с отцом. Что-то пошло не так, а я слишком много выпил, чтобы разобраться в ситуации или поговорить с ним о безнравственных делах компании.
– О да, пожалуйста, – любезно проговорил Стивен Милтон. – Прошу, объявите грандиозную новость. Без сомнений, шампанское восхитительно. Не хочется, чтобы оно осталось нетронутым.
– Хочу сказать, что в связи с уходом из «Марш Фарма» мои обязанности меняются. Я останусь в совете директоров. Я все еще мажоритарный акционер с контрольным пакетом акций. Но эта чертова болезнь вынуждает принять меры. Было объявлено, что Сайлас займет пост генерального директора после свадьбы. Но у меня больше нет ни сил, ни здоровья, чтобы управлять компанией. Поэтому нового генерального директора нужно назвать сейчас.
Сердце бешено забилось в груди. Я желал этого и в то же время нет. Хотелось убежать как можно дальше от «Марш Фарма». И все же мне придется это принять. Чтобы исправить содеянное.
– И теперь я хочу, – проговорил отец, – и это юридически зафиксировано в доверенности, чтобы исполняющим обязанности генерального директора «Марш Фармасьютиклс» стал ты, Стивен.
Его слова пронеслись по комнате, оставляя позади себя самые различные отклики.
– Вот черт, – выдохнула Фейт.
– Честно говоря, весьма неожиданная честь… – начал Стивен.
– Печально, – пробормотал Эдди, раскачиваясь на стуле. – Очень печально…
– Что за хрень, папа? – глухо спросил я.
– Временная должность, – пояснил отец. – На три года. Или пока вы с Фейт не родите ребенка.
Тишина накрыла комнату, словно одеяло. А потом Фейт расхохоталась.
– Слышишь, милый? У нас будет ребенок.
Я не обратил на нее внимания, впившись в отца ледяным, полным ярости взглядом. А внутри бушевал ураган эмоций, подогретых алкоголем.
Три года? Одному Богу известно, насколько сильным к тому времени будет кризис с неконтролируемым распространением обезболивающих. А ребенок?
«Нет, черт возьми. Ни за что».
– Эта болезнь, – продолжал отец, – показала мне, насколько хрупка жизнь. И важно наследие. Эта компания принадлежала семейству Маршей с момента основания в 1852 году. Я хочу, чтобы ты, Сайлас, доказал свою преданность семье. Постоянство. Незыблемость семейных ценностей и готовность продолжить династию Маршей. Никаких развлечений. Никаких ошибок.