Автор
В дверях моего дома раздается напевная песенка Ольги — она упаковывает пряди меня в праздничной фольге. Я, как медузу-горгона на фоне экрана смартфона, молчу и злюсь. Участие в реалити-шоу, ставящем на грань моей самооценки, вызывает скепсис даже у поклонников телеканала....
— Еще раз дотронешься до меня — вырву к чертям твои тощие руки, — чеканю я, как и обычно, не сумев с собой справиться. — А продолжишь мне угрожать — отметелю так, что Инге придется экстренно выбирать новую победительницу.
Реакцию Кристины решаю не оценивать, и оттеснив ее в сторону, первой ухожу из туалета.
Мне бы пройти бы какие-то курсы по управлению гневом. Хватит повышать этому идиотскому шоу рейтинги.
15
— Интересно, что они придумают в следующем эпизоде? — Положив голову мне на плечо, Лика рассеянно болтает ногой.
"— Мне абсолютно плевать, о чем будет следующий эпизод, ибо на днях меня выпрут отсюда зрительским голосованием. Моя бабушка посмотрела «Звездного жениха» и сказала, что за такое поведение мне надо надавать ремнем по жопе. А моя бабуля — добрейшей души человек.
— Надавать ремнем по жопе надо… — Лика тянется к моему уху, понижая голос до шепота, — Егору и Инге. А еще Карине за то, что везде сует свой перекроенный нос.
Последнюю фразу она произносит намеренно громко, отчего я смеюсь. Благодаря нашей дружбе с Ликой, я перестала чувствовать себя одинокой воинственной крысой. Теперь я, скорее, белая домашняя мышь. До милой игривой белки мне, положим, еще далеко, но в руки брать уже не так страшно.
— Хочешь я тебе косички заплету? — Взгляд Лики проходится по моим волосам. — Обожаю это делать. В семь лет я умоляла маму родить сестренку, чтобы я могла возиться с ее прическами.
— И как? Мама поддалась?
— Сдается мне, они с папой не слишком внимательно меня слушали, раз притащили домой Кирилла.
— Кирилл — это брат?
— Да. — Лика смешно морщит нос. — И самое паршивое, что до трех лет у него практически не было волос.
Я смеюсь.
— Да, твои родители облажались по полной. Ладно, плети. — Я распускаю конский хвост. — Надо залатать твои детские раны.
Радостно пискнув, Лика запускает пальцы мне в волосы и благоговейно стонет.
— Боже, вот это сокровища. Такие плотные, густые… И ни одного секущегося кончика.
Не зная, как реагировать на такой комплимент, я сосредоточенно смотрю перед собой. Я всегда думала, что у меня обычные волосы. Обычные — это ничем не выделяющиеся. Поэтому странно слышать, что безупречная красотка Лика готова кого-то ради них умертвить.
— Заплету две французские, — мягко напевает она, перебирая пряди. — Тебе пойдет. Подчеркнет линию скул.
Я прикрываю глаза, расслабляясь под ее прикосновениями.
