Автор
В дверях моего дома раздается напевная песенка Ольги — она упаковывает пряди меня в праздничной фольге. Я, как медузу-горгона на фоне экрана смартфона, молчу и злюсь. Участие в реалити-шоу, ставящем на грань моей самооценки, вызывает скепсис даже у поклонников телеканала....
Видно, все свое красноречие Котов потратил на свиданиях.
Отдышавшись, я прикладываю трубку к уху. Звоню не Артему, конечно, а маме. Она отвечает со второго гудка, как и положено человеку, который скучал.
— Здравствуй, Есения, — её бодрый и такой родной голос заставляет ураган в моей голове немного утихнуть.
— А мы как раз закончили смотреть новый выпуск. Ну, кто бы мог подумать, что тебе так идут платья! Кажется, ты похудела.
— Если ты об сцене в ресторане, то она записана сто лет назад, — фыркаю я. — Так что ничего, я не похудела.
— А почему её показывают только сейчас?
— Потому что достоверность не важна. Важна только картинка.
— Всё равно хорошо получилось. Вы оба такие красивые. Так, как твои дела?
Вздохнув, я смотрю в сторону.
— Нормально.
— Когда ты так говоришь, это значит, что у тебя всё не очень хорошо, — резонно замечает мама.
В эту секунду мне отчаянно хочется оказаться дома, за одним столом с ней и папой. Пить чай со сметанником, поглядывать в телевизор и беззлобно подтрунивать друг на друге.
— Просто устала изо дня в день тупеть.
— Расскажи что-нибудь интересное. Вы с Артемом ходили куда-то еще?
— А можно не говорить о нем? — ворчу я. — Его имя в этом доме упоминают чаще, чем католики — Иисуса."
"— Ну хорошо, — безропотно соглашается мама. — Расскажи про эту милую девушку, с которой ты общаешься.
— Она классная. — При мысли о ней я невольно начинаю улыбаться. — Раньше я думала, что все, кто красятся и укладывают волосы с восемь утра — набитые дуры. Но она не такая. Мы по-настоящему дружим. Как вернусь домой — сделаю тебе макияж, которому она меня научила. Будешь папу соблазнять.
Трубка разражается смехом.
— В таком случае с нетерпением жду твоего возвращения.
— А просто так ты меня не ждешь?
— Жду, конечно. И папа тоже. Но что-то подсказывает мне, что ты и сама не горишь желанием покидать проект.
Я глубоко вздыхаю.
— Может быть.
— Так что там про Лику?
— Она легкая, в отличие от меня. С ней можно смеяться, можно молчать. И главное, она выносит мой скверный характер.
— Я рада, что у тебя есть кому можно доверять.
Я киваю, хотя мама не видит.
— Да. Потому что фальши здесь навалом.
— Когда следующая съемка? — спрашивает мама напоследок.
— Завтра.
Вопреки желанию звучать бодро, мой голос проваливается.
