– Он снова припал к ее губам, пальцами касаясь волос. Мягкие на ощупь, как самый дорогой шелк. Он думал о ее волосах, желая коснуться их губами и вдохнуть запах свежести вперемешку со сладостью. Этот запах напоминал ему далекий остров Бали, где он был свободен от мирских проблем. Именно на этом острове он впервые его почувствовал. Когда нес Вирджинию на руках в больницу, зарываясь носом в ее волосы.
– Саид, надо уплыть отсюда. – Она первая прервала поцелуй.
Он кивнул, а его пальцы коснулись ее плеча и нежно провели по ее руке, ощущая бархатную кожу. Ее плечи были открыты, лишь легкое парео двумя краями было связано на шее и длинным шлейфом тянулось вниз к ногам, прикрывая их. Она смущенно опустила глаза:
– Я думала, что иду на встречу с твоей сестрой, решила, что нет надобности одеваться по всем правилам и прикрывать плечи.
Она оправдывалась перед ним, а он поймал себя на мысли, что рад такому ее виду и не рад одновременно. Вирджиния подобна Хаве, соблазняет его, гипнотизируя разум. Но она не виновата в этом, он просто все остро ощущает. Да, он хочет ее, безумно хочет! Но в его религии отрицаются такие помыслы. Харам! Но плод сладок.
– Саид, – прошептала Вирджиния, вновь возвращая его на землю.
– Да, – кивнул он и направился к рулю, уводя яхту подальше отсюда. Дальше от земли. Но Аллах будет видеть везде. От него нельзя убежать.
Вирджинию качнуло, она присела на мягкий диван и пальцами одной руки набрала сообщение: «Не 5 минут». И отправила его Милене, потом отключила телефон, откинула прочь и пошла к Саиду.
Прочитав сообщение, Милена пришла в ужас. Она опустила телефон на деревянный пол и закрыла глаза. Она придумывала причину ухода Вирджинии, но голос сына заставил ее открыть глаза и увидеть перед собой… морду бегемота. Большого серого мерзкого бегемота. Кажется, резинового. Но в тот момент она не думала, из чего он сделан. Она закричала.
Смех Ричарда заставил ее стукнуть по бегемоту. Точно, резиновый: он с шумом отпрыгнул, но тут же вернулся. Его держал Арчер:
– Твой любимый бегемот. С трудом нашел его. Прости, но в «Вайлд Вади» продают только резиновых.
– Кто сказал, что я люблю этот ужас? – крикнула она и стукнула снова. Надо было стучать Джека этим бегемотом.
– Твой сын, – нахмурился Арчер и перевел взгляд на Ричарда, отчетливо слыша детский смех. – Ты наврал?
– Ты поверил ребенку? – Милена села на лежак, убирая бегемота от себя подальше. – Больше половины того, что говорят дети, – ложь.
– Неправда, – не согласился Арчер, одновременно просверлив взглядом Ричарда. Тот умолк. – Дети как раз говорят правду. Они врать не умеют. Может, чуточку преувеличивают, но только для того, чтобы сделать картину ярче.