Что же натворила ее маленькая девочка? Куда она влезла? В арабский мир, где нет места им, христианам? Если ее до слез довел Саид, то она молилась, чтобы тот не причинил ее дочери физической боли.
Потом позвонила мужу, но тут же отключилась. Должна ли она сказать ему о том, что случилось? Но ведь правды не знала и она сама. А Вирджиния все спала и спала.
Когда Вирджиния встречалась с Мэтом, Оливию это устраивало. С ним было спокойно, и Оливия никогда не волновалась, но сердцу не прикажешь. Хотя она и пыталась их примирить, думала, что такое внезапное решение о разрыве ее дочь приняла, будучи в состоянии депрессии после смерти бабушки. Но она ошиблась. Приняв сторону Мэта, она почти лишилась дочери. А так не должно быть. Но и отношения с Саидом она поддерживать не станет. Она никогда не видела еще, чтобы ее девочка столько плакала…
Джини проснулась к вечеру, попыталась открыть глаза, но поняла, что они слишком опухли. Снова вспомнились слова Саида. Ее Саида. Он так любит ее, что готов жениться. Она так любит его, что не может делить с другой. Замкнутый круг. От этих мыслей становилось тошно и противно. Она снова погрузилась в сон – единственное место, где они могут быть вместе и им никто не мешает.
Оливия все-таки позвонила Даниэлю – предупредить, что она не придет ночью, останется с дочерью. О Вирджинии пришлось рассказать:
– Ты зря Джини подарил эту квартиру, дал ей свободу, которая обернулась против нее. Надо забрать ключи, пусть живет с нами.
– Ливи, – произнес Даниэль, – если этот мужчина Саид, то квартира тут ни при чем. Если ему будет надо, он купит ей замок.
– Наверное, ты прав, – выдохнула она. – Ты не хочешь поговорить с ним?
– А ты думаешь, что обвинить мусульманина в связи с христианской девушкой – это получить приз? Если Джини захочет, я поговорю с ним, мы с тобой сейчас даже не знаем – он ли это. И что он сделал? А за клевету в этой стране можно получить приличное наказание. Будем ждать. Но если это он и он причинил ей вред, то я готов защитить честь моей дочери. И, кстати, Саид в Дохе. А вчера я видел его на празднике… – Тут же Даниэль вспомнил, как Мухаммед искал сына, вспомнил звонок Оливии – она искала Вирджинию. Их дети пропали вместе. А теперь один плачет, а другой в Катаре. Не по своему желанию Саид там, скорее по поручению Мухаммеда. Но обо всех своих догадках он не сказал жене.
Вирджиния проснулась лишь тогда, когда солнце начало пробиваться сквозь шторы. Она проспала почти сутки и чувствовала себя гораздо лучше. Но, вспомнив минувшие события, вновь ощутила тоску. Сон лечит тело, а что вылечит ее душу? Любовь, что прочно поселилась в ее сердце? Осталось только вырвать его…
Она прошла на кухню, кутаясь в одеяло, но, увидев за столом родных, растерялась. Здесь собрались все: мама, папа и Крис.