Вирджиния засмеялась:
– Я действительно не запомню, мне нравится просто Саид.
Она замолчала, задумавшись:
– Амин мне тоже нравится.
– Так звали моего дедушку. Он умер девять лет назад.
Вирджиния перестала улыбаться, тут же подумав о бабушке. Джина была очень слаба, и хоть родные сказали, что ей лучше, девушка слабо в это верила.
– Прости, что заставила вспомнить, – прошептала она, все еще держа чашку двумя руками. – Мои родители сейчас в Лондоне, ухаживают за моей бабушкой. Она очень стара. Почему люди не живут вечно?
– Человек умирает, потому что прожил свою жизнь. Но смерть – это начало нового пути.
– От этого легче не становится, – вздохнула девушка и посмотрела в глаза сидящего напротив мужчины.
– Да хранит ее Аллах, – прошептал он.
Следующий день выдался облачным. Солнце играло в прятки, скрываясь за белыми клочками ваты. Эти минуты созданы, чтобы глаза отдыхали.
– Все облака срезаны снизу. – Вирджиния указала на целую череду белоснежных домиков.
– Не все, только эти. Ты когда-нибудь слышала о мамматус-облаках?
Они с Саидом шли по пляжу. Сегодня лучшая погода для плавания, но девушка стеснялась раздеться. Угораздило же оказаться на Бали с мусульманином.
– Нет, не слышала. В институте мы изучали только самые распространенные: кучевые, перистые, грозовые.
Саид перевел на нее взгляд и улыбнулся:
– О них мало кто знает, но однажды я видел их над Азией. Такие облака нельзя спутать с другими, они особенные: висят вниз головой, как… – он пытался подобрать слова, но понимал, что их можно описать только одним словом, – женская грудь.
Вирджиния нахмурилась:
– Облака вверх тормашками?
Саид кивнул – она правильно подобрала описание. Но его сравнение самое верное.
– Вымеобразные облака, как вымя у коровы…
– Какой ужас, – засмеялась Вирджиния и закрыла уши руками. Она пыталась петь, чтобы больше не слышать его комментариев по этому поводу, но Саид разжал ей руки и произнес:
– Для вас, мужчин, видимо, все, что напоминает такие формы, прекрасно.
Она от души засмеялась, и было невозможно не смеяться вместе с ней. Ее мелодичный смех – как пение птицы с райского острова. Почему он не слышал его раньше?
– Когда ты их увидишь, то вспомнишь мои слова. Но они редкое явление. Надеюсь, что тебе повезет.
Они говорили и говорили. Не было и секунды молчания. Обсудили все. Самым неспокойным местом в Дубае, по мнению Саида, была самая высокая башня в мире.
– Я был наверху лишь один раз, там слишком многолюдно. Лучшие виды на башню из окна кокпита, когда пролетаешь над «Бурдж Халифой».
Она тоже не любила места большого скопления людей. Ее любимое место – берег Персидского залива возле их дома, самое безлюдное и безопасное.
– В детстве я вылила пакет воды с медузами на Кристиана.