— Если ты пойдешь, назад пути не будет, — медленно произнес он.
— Том, я должна поговорить с ним. Как ты не понимаешь?
— Ты любишь меня, да? Она энергично закивала.
— О'кей, — продолжил Том. — Человек вошел сюда и избил меня за то, что ты любишь меня. Если ты теперь бросишь меня — даже на десять минут, — чтобы помириться с ним, — я попаду в идиотское положение.
— Но это не просто человек… он — мой отец.
— Сейчас он просто человек, который избил меня… а ты — моя девушка. Майк знает правила игры. По какой бы причине ты ни оставила меня здесь, это — еще один удар по моей челюсти.
Он посмотрел на часы.
— У тебя осталось двадцать минут.
Она заколебалась. Представила себе Майка, ждущего ее в баре. Посмотрела на избитого мужчину, сидевшего на кровати. Кивнув, медленно подошла к нему. Он обнял ее; лежа неподвижно, они слушали, как тикают часы.
Покинув пятый коттедж, Майк отправился в туалет и подставил руку под струю холодной воды. Кисть уже опухала… кожа на костяшках, рассеченная в нескольких местах, горела. Майку не хотелось думать о том, в каком состоянии находится челюсть Кольта.
Он зашел в бар «Поло» и заказал виски. Посмотрел на часы. Прошло десять минут. Она придет. Она, вероятно, организует медицинскую помощь. Он не хотел изувечить Тома. Но он видел его в драках прежде. Никому еще не удавалось победить Тома. Поэтому Майк знал, что останавливаться даже на мгновение нельзя. Он все время ждал от Тома сокрушительного удара, который свалит его, Майка, и это придавало ему энергии. Если бы он сразу оценил опасность, то не стал бы связываться с Томом. Но когда он увидел его лежащим на дочери… в голове что-то щелкнуло, и он уже не мог остановиться.
Майк удивился, что вышел из этого инцидента всего лишь с разбитой рукой. Но человек, принявший изрядную дозу спиртного, теряет бойцовскую форму. У Майка защемило сердце, когда он представил себе Тома с Дженюари. Ее стройное, прекрасное тело… слишком чистое и красивое для такого типа, как Кольт.
Он взглянул на часы. Пятнадцать минут. Она, вероятно, собирает вещи. Он заказал еще один бокал виски. Официант смотрел на него с сочувствием. Нет… это игра воображения. Никто, вероятно, не знает, что она — его дочь. Мужчина, одиноко сидящий в баре «Поло», всегда кажется брошенным. Но его не бросят. Она вбежит сюда с минуты на минуту… он улыбнется и не станет обсуждать происшествие. Черт возьми, в свое время он совершил немало ошибок. Он не будет читать ей нотацию.
Двадцать минут. Почему она медлит? Главное — чтобы она пришла. Отныне все будет иначе. В мае он повезет ее в Канн. Они обсудят это, летя в Палм-Бич. Он расскажет ей о своем везении, о том, что удача возвращается к нему.
Двадцать пять минут! Господи, неужели она может не появиться? Нет… Она придет.