Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
– Держать животных в клетках – тоже жестоко. Животные должны быть свободны… – мрачно произнесла Вероника. – А чтобы не было беспризорных стай, надо изначально…
– Свободны? – не дослушав, быстро перебила мать. – Ага, давай я выпущу всех своих песиков за ворота… Пусть их перестреляют всякие изверги! Нет, ну ты точно садистка! – с каким-то веселым изумлением воскликнула мать. – Мышей своих выпусти сначала…
– Мам, ну это совсем другое! А как лекарства испытывать? Как людей лечить?
– Да уж… Людей лечить… – с непередаваемой интонацией протянула мать.
– Давай не будем об этом… Это совершенно бесперспективный разговор, – устало произнесла Вероника.
– Ох, Ника… Вроде дочь ты мне… А как чужая.
– Совершенно согласна. Сколько себя помню, ты всегда относилась ко мне, как к чужой.
– Ты это мне, своей матери, говоришь? – Голос у Светланы Викторовны задрожал. – Которая тебя родила… вырастила, выкормила… Одна! Твой отец умер, когда ты во втором классе была, я одна тебя потом поднимала… Ночей не спала, на трех работах работала… И это – благодарность?! Ты чудовище, Ника!
– Я хотела, чтобы ты меня любила.
– Ника, тебе сорок лет скоро! Я с тобой до старости сюсюкать должна?
– Но ты и в детстве со мной строго… Как будто я враг!
– Ты будешь учить меня, как надо воспитывать детей? – с непередаваемым сарказмом воскликнула Светлана Викторовна.
– Мам, а ты меня любила? – вдруг спросила Вероника.
– Глупый вопрос! Нет, ну ты совсем уже ку-ку…
– Я помню, давно пришла к нам в гости какая-то тетка, твоя сослуживица… – отрешенным голосом, сложив руки на коленях, произнесла Вероника. – Не помню, как ее звали. Ну да неважно… Вы с ней сидели на кухне, болтали… Я уроки делала. Но знаешь, я слышала… Ты рассказывала ей, как не хотела, чтобы я у тебя родилась.
– Молодец. Запомнила. Всю жизнь теперь вспоминать будешь? – глухо произнесла мать.
– Я тебе очень благодарна.
