Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Вероника открыла глаза.
Перед ней стоял человек в белом халате.
– Что? – вздрогнула Вероника.
– Пока жив. Вовремя вы его привезли. Операцию сделали. Сейчас вот перевели в интенсивную терапию. Приходите завтра…
– А… какой прогноз? – с надеждой спросила она.
– Ничего не могу сказать пока. Завтра.
– Я заплачу… сколько скажете… все… отдам…
– Завтра, девушка, завтра. Кстати, откуда у него шрамы?
– Воевал. Са… сапером был.
– Сразу видно. По адресу его привезли… наш человек, – хмыкнул хирург. – Ему не привыкать – шрамом больше, шрамом меньше…
* * *Сквозь зарешеченное окно были видны кусты цветущей сирени.
– Холодно-то как! – Молодой бородатый врач дохнул в ладони, потер их. – А отопление уже отключили… Прикройтесь, Николаев, замерзнете же…
Врач был хороший, добрый – последователь небезызвестного доктора Гааза, не иначе. Работал в тюрьме по убеждению – «и здесь тоже люди живут – им помогать надо». Открыл больничную карту:
– Ну-с, что мы имеем… А мы имеем мало чего приятного.
Заключенный Николаев в этот момент застегивал на впалой груди рубашку. Был он ликом темен и невероятно худ – словно скелет.
– Почему не кушаем? – с веселой строгостью спросил доктор. – Через трубку прикажете вас кормить, а?
Николаев вяло пожал плечами.
– У нас, конечно, не «Савой», не «Прага», фуа-гра не подают, но кушать обязательно надо! Усиленно питаться!
Николаев ничего не ответил.
– Ваш отказ от еды я считаю самоубийством, – сказал доктор.
– Считайте…
– Вы и в самом деле жить не хотите, а, Николаев?
Николаев помолчал. Потом ответил:
– А смысл? – засмеялся, закашлял.
– Ну-у, батенька, таким человеком были… – осуждающе покачал головой доктор и принялся быстро-быстро писать в карте.
– Я одну вещь недавно понял… – сказал Николаев, глядя на кафельный пол. – Это не он. И не она. Это я не должен был появляться на свет… Я оказался лишним.
Историю Николаева в тюрьме знали все – поэтому доктор не стал задавать лишних вопросов. Николаев говорил о своей жене и ее любовнике.
– Не бывает лишних людей. Это ерунда. А что главное? Главное – вы сейчас должны хорошо питаться, – строго возразил доктор, продолжая строчить в карте. – Я вам витамины выписываю, еще кое-что… Вы должны принимать, иначе совсем ослабнете. Да… – Он замер, подергал бороду.
