Среди учеников ведущих ювелирных брендов, которые принесли только одну коллекцию и больше ничего оригинального выдать не смогли, среди по-настоящему ярких работ самоучек, среди авторов отмеченных наградами работ, так и не добравшихся до массового производства — там была я. Под своим дурацким псевдонимом, который выбрала, потому что все нормальные имена на моей первой ярмарке были заняты.
На работе его не знали. Им хватало того, что я разбираюсь в теме, а откуда мои познания — было неинтересно. И вот, оказывается, кто-то из коллег написал обо мне с невероятной теплотой: «Свежие идеи и образы, которые отзываются узнаванием у каждой женщины, которая ходила в школу, была влюблена или мечтала о каникулах в Провансе — то есть, у всех. Как жаль, что мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что случилось с восходящей звездой ювелирного мира».
Я и сама, оказывается, забыла, как здорово у меня получалось. Иллюстрации в статье были не мои — кто-то сфотографировал серьги из моей первой коллекции, про сирень и школу, на совсем юной девочке-выпускнице, а браслет из «Первой ночи» — на женской руке, которую накрывает уверенная и сильная мужская.
У меня защемило сердце от воспоминаний — я собирала этот браслет после такой же почти бессонной недели, какой была эта. Но энергия во мне пузырилась как шампанское, сон казался излишеством. Тогда было лето и совершенно невероятное счастье, выплескивающееся через край. Ведь и правда — почему бы не вернуться к украшениям? Хотя бы в свободное время?
Пока Илья решает свои важные вопросы, я могла бы возиться со своими бусинами.
Но дома я снова так и не смогла подойти к рабочему столу, уже покрывшемуся пылью. От него фонило болью и отчаянием.
Что ж, возможно, эта звезда действительно закатилась раньше, чем добралась до зенита.
Остаток вечера я слонялась по квартире неприкаянным привидением, от тоски перестирала все занавески и покрывала, вылизала кухню до состояния операционной, разобрала шкафы и вытащила на помойку пять мешков хлама, но даже упахавшись до предела, так и не смогла уснуть. Лежала с закрытыми глазами, но вместо снов перед глазами мелькали воспоминания. Квартира была слишком тихой, и в этой тишине отчетливо тикали часы у соседей, что-то подозрительно шуршало и слышались шаги, от которых останавливалось дыхание, хотя я была уверена, что это соседи сверху.
