Тут действительно были вообще все, кто пришел неделю назад на встречу нашего класса.
— Как ты умудрилась снова вытащить всех до единого? — крикнула я Наташке, но она не услышала. Она упала на белый кожаный диван, полукругом обнимавший хвост лимузина и задрала ноги в серебристых босоножках на огромной платформе прямо на спинку.
Чья-то рука легла мне на талию, мгновенно снимая напряженную дрожь своим теплом, и мягкий голос Ильи шепнул на ухо:
— Все дело в желании… И мотивации.
Я обернулась к нему, незаметно оказавшемуся рядом и встретилась с насмешливым взглядом серых глаз, в которых фейерверком взрывались разноцветные искры.
Я спрятала улыбку в бокале шампанского. Проглотила ее вместе с веселящими пузырьками и она понеслась по кровотоку, зажигая по пути огоньки. Жуть как неловко, но я была рада видеть Илью. Даже несмотря на то, что он подарил Наташке эту вечеринку.
— Сделай потише, — Соболев сказал это, не повышая голоса, но Морозов, у которого был пульт от медиа-системы, все равно как-то услышал. Басы перестали вибрировать в костях, да и кислотный припадок светомузыки стал поспокойнее.
— Будешь? — Синаева протянула мне подносик с канапе из винограда, клубники и сыра. — Обожаю бри! Но дети мои тоже обожают, приходится им отдавать!
— Неужели они с тобой не делятся? — удивилась я.
— Я сама не разрешаю! Пусть едят. Хочу, чтобы у них с детства было все самое лучшее. А я обойдусь.
Ох, пожалуй, до такого самоотверженного материнства мне далеко.
Может быть, поэтому и не сложилось?
— Как же тебя отпустили сюда? — я заметила, каким ревнивым взглядом Оленька проводила очередную канапешку с бри и взяла себе другую, с козьим сыром. Пусть она порадуется.
— Наташка умеет убеждать! — сделала она страшные глаза. — Представляешь, сказала, что если я приду, она пробьет моей младшенькой участие в конкурсе с выездом в Сочи! У нее такие знакомства в муниципалитете!
— И твои согласились?
— Не то слово! Мне даже показалось, они бы выгнали меня сюда, даже если бы я не хотела!
Першин наклонился и сгреб сразу половину подноса, хотя на столике стоял еще один. Он рухнул на диван напротив, вытягивая ноги на всю длину и закинул в рот сразу несколько канапешек:
— Хорошо быть главой семьи… Ни у кого не надо спрашивать разрешения!
— Конечно, ты же мужчина… — сжала губы Синаева.
— И что, Наташка всех нашла, чем убедить?
— Конечно! — Наташка поняла, что на ее ноги почему-то никто не смотрит и села нормально.