Зато потом — свобода!
С тех пор, как я стала заниматься украшениями, я совсем перестала следить за днями недели, только иногда удивлялась, почему так тихо на форумах — ах да, воскресенье! Или кто-нибудь из знакомых спрашивал в изумлении, что я делаю дома в субботу вечером, когда все нормальные люди гуляют и развлекаются. В целом меня устраивало так жить. К праздничному вечеру пятницы всегда прилагается траурное утро понедельника. Избавившись от одного, я получила освобождение и от другого.
В эту пятницу я проснулась с мыслью, что праздник заканчивается.
В квартире пахло свежесваренным кофе, коробки с Писклей рядом с кроватью не было, зато с кухни слышалось ритмичное мурлыканье — Илья умудрился встать раньше меня и что-то напевал, пока возился там, позвякивая посудой.
По пути в ванную я бросила всего один взгляд на залитую солнцем кухню и умерла от умиления. Маленькая рыжая кошка валялась в своем гнезде пушистым толстым пузом вверх, а Соболев в одних джинсах и босой колдовал у плиты, помешивая кофе в турке. Солнечные лучи путались в его светлых волосах, обливали золотом загорелую кожу на плечах и я не смогла пройти мимо, я должна была их поцеловать!
Илья поставил передо мной чашку кофе и нежно чмокнул в нос.
— Ужасно не хочется на работу, — пожаловался он. — Первый раз в жизни со мной такое.
— Понимаю, — кивнула я, осторожно пробуя кофе. — Это было лучше Парижа. Кстати, кофе обалденный.
— Врешь, а приятно, — Соболев отпил из своей чашки и поморщился. — Твой вчера был вкуснее.
— Даже такой наглой лестью ты меня не заставишь варить тебе кофе, — фыркнула я.
— Согласен варить его каждый день, лишь бы просыпаться по утрам с тобой.
От его прямоты у меня захватило дух.
С самого начала захватывало, но сейчас он уже не говорил намеками, как в лимузине, и его чувства не прятались за толщей лет, как в армейской истории.
Я сидела, смотрела в упор в светлые глаза, в которых резвились золотистые искры солнца, а казалось — лечу в бесконечную пустоту космоса, настолько это было нереально.
Сделала еще глоток горького кофе, даже не вспомнив о порционных сливках, которыми не решилась напоить Писклю. Надо было как-то приземлиться, вернуться в реальность. Даже моя любовь к мужу не была такой фантастической. С ним было как-то очень по-земному: страсть, секс, подписи в загсе.
А с Ильей никак не развеется эта радужная дымка первой любви.
Он тоже продолжал смотреть на меня, забыв о чашке в руках.
— Интересно, чем я заслужил это утро с лучшей женщиной в мире? Вроде не спасал от голода африканских детей и не изобрел лекарство от рака. За что такой подарок? — он смягчил слова, которые могли бы быть и моими тоже, улыбкой. — Пойти на эту встречу выпускников было лучшим решением в моей жизни.