Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
Раздел Chitat.online для книги «Одноклассники smerti» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна и Сергей Литвиновы Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Блестящий журналист Дмитрий Полуянов считает свою невесту скромной библиотекаршей, неспособной удивить. Но когда начинают гибнуть её одноклассники, Дима понимает, что Надя хранит опасную тайну. Что произошло в школе? И почему невеста так нервничает? Разгадка потрясёт его миры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Охотно давала?
— Не то слово! Да все они, шалавы, были хороши!
«Что там мне Надька недавно рассказывала? Никакого секса? Одна сплошная консерватория?»
И Дима потребовал:
— А Степан? Он — пробовал?
— С Ленкой — они точно спали. С Иркой — думаю, бывало. Когда той никто другой не подворачивался. А с Надюхой… — Василий выдержал паузу, и Дима почувствовал, как внутри у него все замирает, — …хрен его знает. Сладенькой — это да, он ее называл. Я его спрашиваю: «В каком месте-то сладенькая?» А он, гад, ржет. На кухне, говорит. Больно тортики печет вкусненькие. Я ему: я, мол, тоже такого тортика хочу. А он опять ржет…
— А я думал, вы со Степаном дружбаны, — протянул Полуянов.
— А мы и были дружбаны, — с неожиданной горечью произнес Пшеницын. — Вместе и по киношкам шарились, и пивко употребляли, и даже, стыдно сказать, в шахматном клубе занимались, три раза в неделю. А потом он с этими… с девками… связался. И попал под их влияние. Околдовали они его, мымры. Все с ними да с ними. Тоже мне компания. Три химеры — один мужик.
— Ну, и ты бы разбавил компанию, — пожал плечами Полуянов. — Для баланса.
— С бабами тусоваться? Больно надо, — фыркнул Пшеницын.
«Да просто не звали тебя, — понял Дима. — Не зря ж Надька сказала, что доходяга…»
— Расскажи, какие они были. Все четверо, — попросил журналист.
— Ну, Ленка Коренкова — из девок самая симпатичная. Попка высший класс, глазюки светятся. Одевалась всегда в обтяжечку. Но вечно на понтах: да я, да у меня… И при любом случае норовила за рояль. Сгрохает какое-нибудь попурри — народ отпадает, а она счастлива… Ирка — та совсем другой была. Жесткая, как мужик. И на общественное мнение плевала. Мы все, когда курили, за школьный угол прятались, а она — прямо на пороге. И когда завуч на нее наезжала, только глаза закатывала: чего, мол, такого? Это ведь обычные сигареты, без наркотиков! Тоже, в принципе, симпатичная была. Но больно уж правду-матку любила резать. — Он передразнил: — «Степан! Помяни мое слово: закончишь свою жизнь грузчиком в магазине!» И не ошиблась ведь, тварь!
Пшеницын в раздражении щелкнул золотой зажигалкой и закурил.
Дима решил сделать ему приятное. Спросил:
— А тебе Ирина какую карьеру пророчила?
— Говорила, в тюрьму сяду, — хмыкнул тот. — За свои вечные карты.
С удовольствием обвел взглядом роскошные владения. И сказал:
— Ладно про девок. Теперь Надька…
Пшеницын задумался, и у Полуянова опять внутри все задрожало."
"— Надька — та лохушка.
