В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
Техпаспорт, кажется, валяется в Димкином ящике письменного стола. Ключи от гаража и от машины нашлись там же. Оттуда же Надя, минуту поколебавшись, извлекла стодолларовую купюру. Если полуяновская раздолбайка не заведется, придется бросаться в ноги первому же таксисту. Хотя не хотелось бы — обратно-то она точно машину не поймает… Если, конечно, ей доведется ехать обратно.
Все, собралась. Доверенность писать уже некогда — придется рисковать и ехать так. И надеяться, что древняя, вся в подпалинах ржавчины «шестерка» со скромно одетой девушкой за рулем вряд ли заинтересует гаишников.
И Надя еще быстрее, чем часом ранее Дима, выскочила из квартиры. Как хорошо, что свою старую «шестерку» Полуянов продать не успел! И держит в гараже рядом с ее домом!
Дима"
"Полуянов вернулся из милиции в девять утра — голодный, с тяжелой головой и весьма не в духе. Понятно, конечно, что мужчинам жалеть себя не положено, но ведь он тоже провел бессонную ночь. И чертовски устал. Плюс встреча с опером прошла совсем не так, как хотелось бы.
Потому, когда от Надькиного подъезда ему наперерез двинулся сосед снизу, Полуянов был настроен решительно: никакой праздной болтовни. Сухо поздороваться, но ночное происшествие не обсуждать. Не до дядь-Петиных сейчас причитаний о том, что у него квартира затоплена, а ремонт, буде верхний жилец мертв, теперь оплачивать некому.
Но оказалось, сосед тему для беседы выбрал иную. Не поздоровался, а немедленно напустился на Диму:
— Как ты ей только это позволяешь?!
— Кому позволяю? Чего?! – изумился журналист.
— Да Надьке твоей! Она девка, не спорю, хорошая. Но на хрена ты за руль ее сажаешь?
— Я? Надьку? За руль?!
Полуянов по-прежнему ничего не понимал.
— «Шестерка» красная в наших гаражах стоит — твоя? — уточнил дядя Петя.
— Ну.
— Вот те и ну. Твоя Надька на ней час назад укатила. Мне, конечно, не жаль, дело ваше… И стукачить я не люблю… Но ты тачилу-то свою на яму загони. Проверь. Видел бы, как она в яму долбанулась!
— Надька?.. Уехала на моей «шахе»?! – тупо переспросил Дима. — Но она же не водит!..
— Не водит. Сразу видно, — кивнул дядя Петя. — Они, козы, все не умеют. Но ведь гоняют!..
Впрочем, Дима уже его не слушал.
