В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
К Степкиным предкам ходила и Надьку сегодня чуть с лестницы не спустила… Типа, говорит, вы мою дочку в могилу хотите вогнать! Совсем крыша поехала!»
«Действительно поехала», — мысленно согласился Полуянов. А пожилая учительница задумчиво заключила:
— Что поделаешь: все матери, даже в животном мире, пытаются наказать того, кто посмел обидеть их детенышей.
— А вы сами считаете, что Надя здесь ни при чем? — нетерпеливо поинтересовался Дима.
Старушка явно не ожидала именно такого вопроса. Она с любопытством взглянула на него.
— И Степан — ни при чем? — поспешно прибавил Дима.
— Возможно, конечно, я не знаю всех деталей, — пожала плечами Анастасия Арсеньевна. — Но, мне кажется, во всех своих бедах Леночка виновата сама… К сожалению… Хотя и нехорошо так говорить о покойных…
Ее глаза увлажнились слезами, и старушка попыталась их скрыть, уставившись в тарелку с пиццей.
Она явно устала.
А у Димы неожиданно мелькнуло: «Хотя и хорошая ты баба, и мудрая, а Ленку Коренкову тоже не уберегла».
Глава 6
Исполнитель
К своим сорока он наконец научился обращать внимание на мелочи.
Задавая себе десятки абсолютно глупых и не имеющих отношения к делу вопросов, исполнитель отдыхал, оставляя дилетантам прерогативу нервно расхаживать, потирать руки и смахивать со лба капли пота.
День неспешно, но уверенно клонился к закату. Соседние, скрытые высокими заборами дворы оживали.
Пусть и дорогая, и отгороженная от обычного мира высоченными оградами, а такая же, как везде, жизнь. Любят, ненавидят, завидуют и интригуют везде одинаково — хоть в троллейбусном парке, хоть в заказнике для богачей.
