Тем более что в следующую секунду прямо… вот как бы точнее выразить ощущение… словно бы у него где-то в районе головы коротко пропела флейта, а у меня моментально перестало колоть в виске, и глаза открылись не щелочками, а полностью. Ух ты! Колданул!
— Пока было время сна, вы его не использовали по назначению? Печально, — да пусть ехидничает, сколько влезет, такой полезный мужик, лучше кофе подействовал! — Давайте хоть время завтрака используем правильно. Помнится, тут со вчерашнего вечера оставалось еще много вкусного.
Это он прав, пожалуй. Я и сама есть хочу, и эльфы с голодухи обычно злые и противные. Тьфу, не только эльфы, вообще, мужчины. Но этому временно простительно.
Разогретое жаркое из попугая, крепкий кофе, сваренный на песке, и кусок сладкого пирога примирили нас с действительностью и друг с другом. Во всяком случае, пока мы завтракали, ни одна ушастая зараза (включая меня) не пыталась подколоть другую.
А потом мы наелись, покончили с кофе и пару минут блаженно созерцали пространство, прежде чем Илуватор вернул себе связную речь:
— Судя по вчерашнему путешествию, гитара все же признает вас за хозяйку. Это хорошо. Нам очень повезло, что вас так удачно перенесло в наш мир, и что у родни настоящей леди Диндэниэль сохранилась привычка привязывать инструмент от потомка к потомку, независимо от наличия магии.
— Повезло — это еще мягко сказано, — согласилась я, слегка озадаченно прислушиваясь к его эмоциям. Что за зараза такая, где-то дыра в щитах, или в моих, или в чужих… или у меня в очередной раз настройку на максимум открутили. Только ушастый свин сейчас сидит и сожалеет, — почему мы перенеслись всего лишь на озеро, а не сразу в покои Виланда, мол, кому-то не помешало бы…
Это он на что намекает, паразит эльфийский?
— Можно подумать, сами вы к другой расе относитесь, — фыркнул свин неодобрительно.
— Мои уши не делают меня врединой, — парировала я. — В отличие от некоторых!
— Чтобы вы понимали в красоте ушей… — хмыкнул злыдень. — В вас говорит обычная человеческая зависть. Несмотря на то, что вы теперь сами принадлежите к самой прекрасной из существующих в этом мире рас.
— Зависть к чему? — окончательно развеселилась я.
