Да и как ты себе это представляешь, просить комиссара госбезопасности спеть? Он тебе что, приятель?
— А я так мерекаю: не то ты, командир, говоришь, — Рыбаков задумчиво покачал головой. — Песня — она для всех. Не только, чтобы для нас или для него. Она же и для нее будет…
Он встал, надел папаху, одернул бешмет и решительным шагом пошел к столику, где сидели Кирилл с Надеждой.
Сделав два уставных шага, казак вытянулся по стойке смирно и щелкнул каблуками.
— Командир отдельного разведэскадрона Забайкальской казачьей дивизии капитан Рыбаков. Разрешите обратиться, товарищ комиссар государственной безопасности третьего ранга?
— Лихо вы врезали японцам на левом фланге, товарищ Рыбаков. — Новиков улыбнулся и оценивающе посмотрел на грудь казака, где кроме ордена Красной Звезды и Святого Станислава третьей степени с мечами был и полный Георгиевский бант. Специальное постановление СНК приравнивало часть наград царского времени к советским наградам, и на груди многих военнослужащих можно было видеть такое вот смешение историй[216].
— Спасибо, товарищ комкор. — Комэск кивнул. — Тут мы гуляем, ну, по случаю перевода под ваше начало. Это же ваша песня про конников Буденного? Спойте, а? Всем обществом просим.
— Спой, Кир… — Надя положила свою руку поверх ладони Новикова и чуть сжала. — Я так люблю, когда ты поешь. У тебя в глазах словно васильки расцветают.
Кирилл улыбнулся Наде и, обернувшись к казаку, кивнул.
— Гитара?
— Сейчас будет. — Рыбаков кивнул в ответ. — Не побрезгуйте к нашему столу, ваше… товарищ комкор.
Казаки, увидев, что Новиков вместе со своей дамой встал и направился к их столу, сразу организовали еще два места, а Артем Рыбаков, заткнувший ресторанный оркестр, наигрывавший танго, уже нес гитару.
— Вот… тащ комкор."
"Легко пройдясь по струнам большой концертной гитары покрытой черным, кое-где облупившимся лаком, Кирилл мощно, во весь голос запел в ритме кавалерийской рыси.
Под зарю вечернюю солнце к речке клонит,Все, что было — не было, знали наперед.Только пуля казака во степи догонит,Только пуля казака с коня собьет.Из сосны, березы ли саван мой соструган.Не к добру закатная эта тишина.Только шашка казаку во степи подруга,Только шашка казаку во степи жена[217].Эту песню еще не родившегося поэта Кирилл еще не исполнял, но коренастый пожилой аккордеонист, подошедший к их столу, мгновенно подхватил мелодию, и уже на втором куплете умело вплел свою партию, а на припеве негромко, но очень точно вступил ресторанный оркестр.
— Примите от нас… — полковой комиссар Павел Головатов поднес рюмку водки и кусок черного хлеба и со всем уважением поклонился.
— Спасибо, казаки. — Новиков лихо махнул водку, нюхнул хлеба, посмотрел на парней и со словами.