Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Львович Орлов Альтернативная история подборки серии
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, и что же понадобилось лидеру Советской республики и китайских коммунистов вообще от простого красного командира?
— Председатель Мао хотел бы задать Стальному Киру несколько вопросов, если, конечно, тот располагает временем для беседы, — ответил один из китайцев, оказавшийся переводчиком. По-русски он говорил намного чище японцев, лишь с каким-то странным мяукающим акцентом. — Товарищ Мао знает Стального Кира как прославленного воина и уверен, что беседа с ним очень важна и нужна для нас.
— Прошу. — Кирилл показал гостям на свободные кресла и бросил взгляд на Глеба. — Распорядись, пожалуйста, чтобы принесли, ну я не знаю, чай или еще чего.
— Сделаю. — Глеб коротко козырнул и вместе с бойцами растворился между деревьями.
— Председатель Мао говорит, что тоже любит любоваться природой. Она так возвышенно прекрасна…
— Природа это здорово. — Кирилл внимательно посмотрел в глаза Мао Цзэдуну. — Но ведь не за этим товарищ Мао проделал долгий путь? Давайте же будем уважать время, как единственную неизменную ценность в этом мире.
Мао дождался перевода и быстро что-то ответил.
— Это мудрость вашего вождя — Сталина.
— Можно и так сказать. — Кирилл кивнул. — Товарищ Сталин так много успевает сделать, что кажется, будто в его сутках не двадцать четыре, а сорок восемь часов.
— Председатель Мао благодарит Стального Кира за возможность прикоснуться к мудрости великого Сталина и хотел бы узнать, как вам понравился Китай."
"— Китай… — Кирилл задумчиво смотрел, как девушки из второго взвода снайперов споро расставляли чайные приборы и ставили угощение. — Китай очень похож на Россию. Десятки народностей, языков и смесь жизненных укладов. Где-то еще можно увидеть на поле соху, а где-то мчатся автомобили и летят самолеты. И если Россия уже начала свое восхождение к заоблачным вершинам, то Китаю этот путь еще предстоит.
— Но у нас совсем нет времени. Или есть, но очень мало. Теперь, когда Великий Северный сосед повернулся лицом к японцам — как нам быть? Ведь и раньше нас ждали война и разруха, которые нужно было быстро преодолеть, чтобы строить социализм. А теперь мы еще и разделены на несколько частей!
— А что такое социализм? — Кирилл усмехнулся. — Как говорил Владимир Ильич Ленин: социализм — это прусский порядок железных дорог плюс американская техника и организация трестов плюс американское народное образование[307]. Мы и сами пока добились только успехов в народном образовании. Придет время — одолеем и остальные две проблемы. Но, — тут он положил на стол последний экземпляр харбинской газеты «Хон си»[308], — вам даже с этим справиться будет сложно. Название этой газеты состоит из двадцати двух черточек! И писать их нужно кистью — иначе иероглиф может не получиться.
