Стрелка альтиметра поползла к отметке пяти тысяч метров, перевалила через нее и неумолимо двинулась дальше. Ясухико оглянулся, увидел, как следом тянутся остальные пилоты учебного чунтая и с удовольствием представил себе тот момент, когда они обрушатся на американских наемников береговых обезьян, точно божественный ветер на вражеские корабли. От этих мыслей на душе сразу стало спокойно и тепло. И очень захотелось обязательно показать Супуруну-сэнсею, что подданные Божественного Тенно не уступают в мастерстве пилотажа северным братьям…"
"Тогда, у Номонгана[370], тюи, летая на старом Ki-27, сбил один истребитель северян. И, кстати, не дал сбить себя, в отличие от многих своих товарищей, которых сбросили на землю северные «Абу»[371]. Но Супуруну-сэнсей показал ему и еще нескольким счастливчикам, избежавшим поражения в воздухе, что им просто повезло: если бы они встретили кого-то равного тюса — им не удалось бы вырваться из цепких лап старухи смерти. Это было не то чтобы обидно: самурай не обижается. Он либо благодарит за науку, либо мстит. Мстить тем, кого Сын Неба назвал братьями, — безумие, а за науку сэнсея благодарили чуть ли не каждую минуту. Даже дайса Кодзиро делал это постоянно, что же говорить о молодых пилотах? Но вместе с тем очень хотелось показать Супуруну-сэнсею, что его наука пошла впрок. Только вот до сегодняшнего дня все случая не было. Но ничего: этот бой все покажет, все определит и все расставит по местам…
В эфире снова зазвучал голос сэнсея, а через мгновение переводчик с базы взволнованно крикнул:
— Четные! Цель — двухмоторники! Нечетные — истребители! Атака!
Курое вознес хвалу небесам, что его «Тако» носит номер «шесть», и, значит, он будет атаковать вместе с сэнсеем, чей номер «два». Посмотрите, Супуруну-сан, как он усвоил вашу науку!
В прицеле появился странный силуэт с двумя кабинами — американский бомбардировщик «Мартин» 139WC. Тюи сделал небольшую «горку», уходя от заднего стрелка бомбардировщика, и всадил короткую очередь в правый мотор гоминьдановца. Должно быть, свою цель нашел тяжелый двадцатитрехмиллиметровый снаряд, потому что мотор не загорелся, а просто взорвался, отрывая крыло, и бомбардировщик закувыркался к земле. Ясухико хотел было проводить его взглядом, но он хорошо помнил уроки сэнсея. «Отвлекся в небе на секунду от врага — горишь! Не заметил в небе врага — горишь! Загордился своей победой — горишь!» Они заучивали эти слова, точно священную сутру, наизусть, хором повторяли их каждое утро и каждый вечер, а Курое еще и красиво написал эту северную мудрость и повесил надпись над своей кроватью. Вот потому он и не стал любоваться падением сбитого врага, а ушел резким набором высоты. И тут же увидел, как ниже него прошли трассы пулеметных очередей.