Собственно говоря, майор Покрышкин Александр Иванович был не командиром эскадрильи, а командиром полка, но вот уже два дня, как комэск капитан Иванов был в госпитале. Банальный аппендицит — ничего страшного, но летать он, пожалуй, месяца три не будет. И хотя Александр, в принципе, вполне доверял заму Иванова — старшему лейтенанту Гилаеву, но все-таки… Вот почему-то сегодня, как говорится, сердце было не на месте, и майор решил вести эскадрилью сам. Тем более что кроме Иванова в эскадрилье не было летчиков с боевым опытом — только молодежь, закончившая училища уже после окончания Пограничной войны[397].
Сам же Покрышкин сбил в Пограничной войне двенадцать самолетов противника лично и два в группе, получил орден Красного Знамени и звание капитана досрочно. Так что он знал воздушный бой, умел его вести и старался обучить своих подчиненных всем хитростям и премудростям истребительной службы.
В кабине «Мига» — а именно так среди знающих летчиков именовался И-220, ожила рация:
— Сокол, Сокол, я Гнездо.
— Есть Сокол.
— В квадрате пятнадцать вам навстречу движется групповая цель. Высота три с полтиной. Скорость — четыреста. Как поняли?
— Понял вас, Гнездо. Количество?
— Неопределяемо. Сокол, Сокол, как поняли? Неопределяемо.
Покрышкин присвистнул. «Неопределяемо» — значит «очень много». Очень-очень! Это значит — война…
— Понял вас, Гнездо. Идем на перехват. Эска.
Быстро проинструктировав полк и задав построение эскадрилье, Покрышкин вывел полк на высоту шесть тысяч метров и пошел вперед. На всякий случай оглянулся: ведомый, младший лейтенант Голубев, держался как приклеенный. «Молодец, тезка, — тепло подумал майор. — Не зря я его гонял…» А потом время для размышлений закончилось: навстречу, построившись «свиньей», шли самолеты противника.
Покрышкин, сделав «горку», вырвался слегка вперед и определил по силуэтам — навстречу идут бомбардировщики Хейнкеля Не-111. Двухмоторные, без выделяющихся над фюзеляжами кабин, они несли по три тонны бомб каждый. Чуть выше держалось прикрытие — истребители Bf-109F и скоростные перехватчики Fw-190. «Около полка», — определил на глаз двадцатидевятилетний ветеран. И скомандовал по радио:
— Соколы один, два! Берете на себя конвой. Остальным — работать по брюхатым! Как поняли?
Командиры эскадрилий — Соколы один-два-три-четыре-пять — подтвердили прием, и уже через несколько минут все шесть с лишним десятков истребителей полка мчались вниз, атакуя незваных гостей.
Экипажи «сто одиннадцатых» «хейнкелей» не успели даже понять, что случилось, как четыре бомбардировщика, уже дымя и пылая, валились к земле. Пятый бомбардировщик, попавшийся в прицел советских перехватчиков, просто взорвался в воздухе, разбрасывая вокруг себя тучу раскаленных осколков.