Казалось, что он — живой, и встряхивается, сбрасывая со своей спины-палубы горящие самолеты. Командир корабля дайса Дзисаку Окада побледнел: от сотрясений корпуса сдетонировал запас зенитных снарядов батареи правого борта. Авианосец получил опасный крен. Окада сообщил о полученных повреждениях Оикава и, слушая ответ, незаметно вздохнул с облегчением: флагман приказывал ему вести корабль в Мурманск. Тюдзю пообещал выслать вслед за ними русский эсминец: «Разъяренный» получил два попадания восьмидюймовыми снарядами и стал практически бесполезным для боя — англичане слишком удачно угодили в оба торпедных аппарата. Однако артиллерия его уцелела, так что в качестве сопровождающего искалеченного авианосца он вполне годился, поэтому Оикава тут же приказал «Разъяренному» выходить из боя и следовать за «Кага»."
"В это время бой крейсерских отрядов уже подходил к своему логическому завершению. Японские корабли отчаянно маневрировали, стараясь загнать британские крейсера под перекрестный огонь. В воды Северного моря медленно погружался горящий ярким костром «Калинин», а в пяти милях от него на волнах качались обломки, за которые отчаянно цеплялись пара десятков человек в оранжевых спасательных жилетах. Это было все, что осталось от легкого крейсера «Уганда», неосмотрительно сунувшегося под прицельный залп «Калинина». А еще двумя милями дальше «Фурутака» увлеченно доколачивал «Эксетер», который совершенно напрасно оторвался от своего отряда и кинулся на выручку «Уганде» и «Ньюфаундленду», опрометчиво решившим вдвоем атаковать, как казалось, одинокого «Калинина». Советский крейсер дорого обошелся англичанам: «Уганда» получила одно за другим попадания двух полных бортовых залпов, раскололась и затонула, а искалеченный «Ньюфаундленд» отчаянно пытался уйти как можно дальше. Хотя его капитан — коммандер Томас Лоундер, отчетливо понимал: уйти поврежденному крейсеру, едва-едва развивающему десять-одиннадцать узлов, никто не даст, — он все равно с отчаянием обреченного тянул и тянул потерявший обе носовые башни изуродованный «Ньюфаундленд» подальше от того места, где все еще докручивалась чудовищная мясорубка, перемалывающая в фарш цвет британского королевского флота. Лоундер уже не раз и не два успел проклясть себя за то, что поддался на уговоры уже покойного кэптена Бранта — командира «Уганды», разобраться с легким русским крейсером. Шестнадцать шестидюймовок двух легких английских крейсеров казались более предпочтительными, чем девять семидюймовых орудий комми, но, как очень скоро обнаружилось, только казались. Выяснилось, что дальнобойность русских куда больше, чем можно было ожидать, а стрельба, управляемая станцией радиолокационной наводки — чудовищно меткая.