Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Львович Орлов Альтернативная история подборки серии
Сборник произведений о человеке чести и долга, бывшем ликвидаторе и служащем Гохрана. Автор исследует жизненный путь офицера, его взгляд на прошлое и настоящее страны. Через призму личной истории раскрываются вечные вопросы о верности, ответственности перед народом и памятью предков.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Флаги Социалистической Японской Империи, флаги Социалистической Балканской Федерации[484], совсем молодого Германского Демократического Союза[485], Социалистической Республики Италии, Демократической Бирмы, Народной Испании и Французской Коммуны. Но, разумеется, больше всего было ярко-алых полотнищ Союза ССР, которые летели и трепетали над домами, улицами, площадями и отражались в водах Москвы-реки и Яузы.
С раннего утра на Красную площадь стали собираться зрители. Еще не было и шести, когда возле ГУМа появились первые ранние пташки. Молодые и не очень, одетые получше и похуже, но обязательно — празднично! Если даже на пиджаке и была где-то дыра, то аккуратно заштопана, а если ботинки не первой свежести, то все равно — начищены до блеска. Первые зрители робели и жались к темной громаде главного универмага столицы, тихонечко переговариваясь друг с другом.
Это были рабочие московских заводов — те, что работали в ночную смену, и вездесущие студенты столичных вузов. Последние вели себя чуть более свободно, раскованно, кое-где раздавались первые шутки, звучал короткий смешок…"
"Но постепенно стали появляться и другие — гости столицы. Вот прошла группа людей в цветных саронгах — бирманцы. Вот несколько японских товарищей в компании с русскими то ли коллегами, то ли просто приятелями встали на площади. Вот колоритные монголы, а может, тувинцы… Площадь заполнялась народом, словно новое водохранилище водой. Уже появились маленькие зрители, которым, конечно, было интереснее всех. Их аккуратно пропускали вперед, иногда вместе с родителями, иногда одних, но и там ребята чувствовали себя совершенно спокойно и уверенно: вокруг были свои, взрослые «дяди» и «тети», которые и присмотрят, и прикроют от особо рьяно напирающих из задних рядов, а то и на плечи возьмут, чтобы видно было лучше. Правда, во всем есть и свои минусы: попробуй сам потолкаться — мигом получишь короткий строгий выговор, а то и «леща» поддадут. Хотя на это никто не обижался. Все правильно: набедокурил — получи.
К восьми часам на площади стали появляться воинские части. Вышли и встали ровными коробками слушатели академий, курсанты военных училищ, стрелки, моряки, десантники. В Историческом проезде уже фыркали выхлопами танки, бронетранспортеры, тягачи, тяжелые грузовики и легкие командные вездеходы. А напротив Мавзолея, слегка потеснив особенно вырвавшихся вперед зрителей, встал сводный оркестр.
К этому моменту зрители уже слегка продрогли на свежем утреннем ветерке. И естественно, что то тут, то там началось согревание народными методами…
По рукам заходили «чекушки» с «Русской» или «Столичной», бутылочки недорогого саке «Нада». Кое-где мелькали и более редкие напитки — арак или кальвадос.
